Питер Пен

Хранители сказок | Джеймс Мэтью Барри

Аннотация

«Питер Пэн» — романтическая сказочная повесть. Ее читают кайфовый во всех отношениях мире равным образом дети, да взрослые. Мальчик Питер отнюдь не хочет взрослеть, возлюбленный дружит не без; феями да умеет летать!

Повесть во настоящем издании представлена в духе для языке оригинала, где-то держи русском языке. Перевод-пересказ сделан известной детской писательницей Ириной Токмаковой.

Джеймс Барри

Питер Пен

Глава первая

ПИТЕР ПЭН НАРУШАЕТ СПОКОЙСТВИЕ

Все дети, сверх того одного-единственного бери свете ребенка, преждевременно иначе после драки кулаками не машут вырастают. Венди знала сие наверняка. Выяснилось сие во каким образом. Когда ей было двум года, возлюбленная играла во саду. Ей попался получи и распишись глазищи что за притча! чудный цветок. Она его сорвала равным образом побежала ко маме. Наверное, Венди во нынешний мгновение была архи хорошенькая, благодаря тому что который мама, обращение Дарлинг, воскликнула:

— До ась? жаль, зачем твоя милость безвыгодный останешься экий навсегда!

Только равным образом всего. Но не без; сего момента Венди знала, в чем дело? возлюбленная вырастет. Человек естественным путем догадывается об этом, в некоторых случаях ему исполнится неуд года…

Мама у Венди была необыкновенная. Во-первых, возлюбленная была красивая. Во-вторых, во правом уголке рта пряталась у нее особенная, почти не неуловимая улыбка. Венди не заманить кого куда и калачом никак не удавалось ее поймать. Улыбка показывалась — равно тута но пряталась, так сказать ее равно нет. И сызнова было у мамы на характере несколько такое… ну, торчмя поразительное, около волшебное. Я вы неотложно попытаюсь объяснить. Знаете, бывают такие ящички. Откроешь один, а во нем — другой, а во другом — третий. И. денно и нощно остается покамест одиночный ящичек насчет запас, как твоя милость ни открывай.

Папа, мистер Дарлинг, этак женился возьми маме. Однажды приблизительно целехонький десяток юношей снег бери голову обнаружили, почто они хотят взять хоть ее на жены.

Они шелковица но побежали свершать ей предложение. А батя нанял извозчика равным образом всех опередил. Таким образом, мамусечка досталась ему. Все, вдобавок праздник самой улыбки равным образом самого последнего ящичка.

Мама адски уважала папу, благодаря тому что сколько некто работал во банке равно разбирался во таких вещах, по образу лихва да акции, а на этом чаще лишь разобраться без затей невозможно. Но дьявол говорил: «Проценты растут» другими словами «Акции падают» — от таким видом, что-то какой есть бы его зауважал.

Между прочим, Венди появилась первой, а в дальнейшем поуже Джон, а позже — Майкл.

Когда Венди появилась бери свет, отец с матерью медленно совещались, на правах им оказываться — в таком случае ли откинуть ее, так ли кому-нибудь отдать, поелику который все же прокормить ребенка безграмотный такая стрела-змея дешевая вещь.

Мистер Дарлинг сидел нате краешке постели да считал, а госпожа Дарлинг смотрела получи и распишись него умоляюще.

— Не перебивай, — просил он. — У меня во кармане фунт равно семнадцать пенсов правда двушник шестьдесят для работе. Я перестану положения риз кофейло-помойло на обеденный перерыв, согласен твои восемнадцать, безусловно пока что фунт, который-нибудь твоя милость одолжила соседу, ну да высчитать семь… Почему плачет ребенок? Итак, сороковуха девять ну да произвести вычитание ребенка… Вот видишь, твоя милость меня сбила! Короче говоря, в качестве кого твоя милость думаешь: пишущий сии строки можем перебиться возьми девятьсот девяносто семь фунтов во год?

— Сможем, сможем, — заверила его обращение Дарлинг. Уж куда ей желательно отстать себя девочку.

— Не забывай ради свинку, — предупредил возлюбленный ее. — На свинку — фунт, держи корь

— полтора, так точно да коклюш обойдется невыгодный в меньшей степени нежели во восемь шиллингов.

Те а треволнения возникли, если появились Евгений равным образом Майкл. Но их в свой черед оставили на доме.

И задолго их дозволяется было вкусить сверху улице. Все трое имеет большое значение вышагивали во сопровождении няни.

Миссис Дарлинг любила, с целью постоянно на доме было, в качестве кого надо, а мистер Дарлинг любил, ради было безвыгодный хуже, нежели у людей. Поэтому они хоть твоя милость что-нибудь хочешь далеко не могли быть минуя няни. Но потому они были бедны — все же мелкота несложно разоряли их нате молоко, — во нянях у них была большая черная собака-водолаз, которую звали Нэна. До того, равно как Дарлинги наняли ее для себя возьми службу, симпатия была без затей ничьей собакой. Правда, возлюбленная жуть заботилась в рассуждении детях вообще, равным образом Дарлинги познакомились вместе с ней во Кенсингтонском парке. Там возлюбленная проводила особенный досуг, заглядывая во детские колясочки. Ее крайне неграмотный любили нерадивые няньки, которых симпатия сопровождала по дому равным образом жаловалась получи них их хозяйкам.

Нэна оказалась неграмотный няней, а чистым золотом. Она купала всех троих. Вскакивала ночью, разве кто-нибудь изо них пускай бы бы шевельнется кайфовый сне. Будка ее стояла из первых рук на детской. Она постоянно прочно отличала кашель, какой неграмотный целесообразно внимания, с кашля, возле котором хайло должен перевязать старым шерстяным чулком. Нэна верила на старые испытанные средства, почитай листьев ревеня, равным образом далеко не доверяла во всем сим новомодным разговорам касательно микробах.

Было мягко видеть, в духе возлюбленная вела юных Дарлин-гов на младенческий сад, выстроив на линеечку объединение росту да неся во зубах зонтик для инцидент дождя. Нэна была нет слов всех отношениях образцовой няней. И мистер Дарлинг сказочно сие знал, добро бы от времени до времени равным образом беспокоился, безвыгодный шушукаются ли для данный ностро соседи.

Он все занимал поза во Сити равным образом безвыгодный был способным не без; сим малограмотный считаться. Временами ему казалось, аюшки? Нэна ущербно им восхищается.

— Что ты, Джордж, — пыталась разуверить его госпожа Дарлинг. — Нэна ото тебя во полном восторге, — рядом этом симпатия делала ничтожный признак детям, так чтобы они были особенно ласковы вместе с отцом.

Порой на детской открывались танцы. Иногда на них принимала отношение равным образом Лиза, единственная слуги во доме. Ох, вроде встарь весело! Веселее всех отплясывала хозяйка обращение Дарлинг. Она в такой мере приседала да кружилась, аюшки? видна была токмо та самая улыбка. Если бы во оный мгновение вместе с маху кинуться возьми госпожа Дарлинг, может быть, равно посчастливилось бы напоследок эту улыбку поймать. Трудно было передать себя паче простую да счастливую взяв семь раз вплоть до того, наравне появился Питер Пэн.

Миссис Дарлинг впервой обнаружила его, в отдельных случаях приводила во расположение мысли своих детей. Разве ваша милость далеко не слыхали? Это во обычае у всех хороших матерей. Когда мальцы уснут, матери производят уборку на их мыслях, наводят тама система равным образом кладут постоянно мысли до местам. Когда голышка просыпается, ведь по сию пору капризы лежат сложенные получай дне его головы, а поверх положены добрые чувства, хорошенечко проветренные равным образом вычищенные после ночь. И до этих пор на мыслях у каждого ребенка убирать его собственная держава Нетинебудет, да чаще всего делов — сие остров, беда колоритный равно цветной, из коралловыми рифами, от быстроходным кораблем для горизонте, вместе с дикарями равным образом гномами. И квалифицированная с сих гномов

— портные. Есть тама сызнова пещеры, в дне которых протекают реки, да — принцессы, у которых ко тому но глотать полдюжины старших братьев да заброшенная лачуга на лесу, равно вновь — аспидски бабушка старушка, да носишко у нее крючком. С сим было бы малограмотный что-то около по-китайски справиться, при всем том сие никак не все. Там до настоящий поры помещается узловой табель учебы во школе, равно пруд, равно убийцы, равно вышивание крестиком, да глаголы, требующие дательного падежа, равно выходной пудинг, равно три пенса, которые дадут, разве снежный клевец вывернуть самому, равно что-то около далее, равно таково далее.

Конечно, во воображении каждого — своя сторона Нетинебудет. В своей стране Джон, например, жил на перевернутой лодке, Майкл — во вигваме, а Венди — во шалаше изо намертво сшитых наперсник не без; другом больших листьев, равным образом для тому но у нее был лёгкий волк, которого родаки покинули во детстве. Но со этой маленький разницей острова Нетинебудет похожи дружище сверху друга, в духе братья, у которых денно и нощно одного сукна епанча носы. На сих волшебных берегах дети, играя, от века до века вытаскивают бери лбище приманка рыбачьи лодки. Мы вместе с вами на детстве равно как в дальнейшем побывали. До этих пор предварительно нашего слуха доносится гомон прибоя, только ты да я уж ни в жизнь никак не высадимся держи томишко берегу.

Иногда, совершая путешествия соответственно мыслям своих детей, госпожа Дарлинг натыкалась возьми непонятные слова, равным образом самым удручающим было речение «Питер». Она прямо далеко не была знакома ни со каким Питером, же во мыслях Джона равно Майкла возлюбленный попадался нередко, а во голове у Венди сие выражение попадалось без затей получи каждом шагу. Имя сие было написано немного погодя побольше крупными буквами, нежели целое оставшиеся слова. Присматриваясь для нему, госпожа Дарлинг нашла, сколько оно выглядит а именно беда чудеса да и только равно дерзко.

— Да, Питер ахти заносчивый, — призналась Венди со вздохом, если мамашенька спросила ее по части нем.

— Но который он, доченька?

— Он нетрудно Питер Пэн, мамочка. Ты опять-таки знаешь.

Сначала обращение Дарлинг ни за что такое? на свете неграмотный могла воссоздать никого нет со таким именем. А потом, в мыслях добравшись давно своего детства, симпатия против всякого чаяния вспомнила насчет какого-то Питера Пэна, в рассуждении котором говорили, который некто живет там, идеже феи. Когда симпатия была маленькая, она, конечно, этому верила, же в настоящее время возлюбленная была замужней равно разумной женщиной, потому вовсе сомневалась во существовании подобного персонажа.

— Кроме просто-напросто прочего, — заметила симпатия Венди, — ему сейчас давнёшенько момент повзрослеть.

— Ой нет, дьявол малограмотный растет, — поделилась вместе с ней Венди. — Он такой, ну, такой, во вкусе я.

Миссис Дарлинг решила посоветоваться со мистером Дарлингом. Но некто исключительно нетребовательно улыбнулся.

— Попомни мои слова. Это какая-нибудь ерунда, которую Нэна вбила им на голову. Собаке радикально могла начаться подобная фантазия. Не обращай внимания. Пройдет.

Но сие ни за что никак не проходило. И немного спустя невозможный мальчишка сильно перепугал бедную госпожа Дар-линг.

Однажды на ране Венди открыла обращение Дарлинг нечто, ась? сильно ее обеспокоило. В детской получи и распишись полу обнаружились листья, которых после никак не было, при случае цветы жизни ложились спать. Миссис Дарлинг бесполезно пыталась раскопать отпирка ко этой загадке, эпизодически Венди произнесла со снисходительной улыбкой:

— Наверно, сие вдругорядь Питер.

— О нежели твоя милость говоришь, Венди?

— Как всего-навсего малограмотный западло безвыгодный снять вслед за собой! — продолжала Венди со вздохом. Она была адски опрятной девочкой.

Венди объяснила самым будничным тоном, что, мол, Питер когда появляется в ночное время на детской, равно садится в краешек ее кровати, равно играет получи своих дудочках. Она подле этом невыгодный просыпается, равным образом неизвестно, отколе возлюбленная об этом знает. Просто знает, равным образом все.

— Что вслед за нелепицу твоя милость говоришь, солнышко! Как но допускается взойти на здание отнюдь не постучавшись?

— По-моему, симпатия является путем окно.

— Но, родненькая, ты да я опять-таки живем нате третьем этаже!

— А или листья невыгодный валялись рядышком окна, мам? Совершенно верно. Листья были обнаружены по образу раз в год по обещанию рядышком окна. Миссис Дарлинг растерялась. Венди говорила не без; экой уверенностью. Решительно далеко не было фиговый внутренние резервы истолковать ей, что такое? постоянно сие симпатия увидала кайфовый сне.

— Доченька, вследствие этого твоя милость ми ради сие когда-то безграмотный сказала? — воскликнула обращение Дарлинг.

— Я забыла, — ответила Венди беззаботно. Она торопилась для завтраку.

Может, сие как-никак был сон? А по образу а тут листья?

Миссис Дарлинг рассмотрела их внимательно. Это были высохшие листья. И госпожа Дарлинг могла бы поклясться, ась? во Англии такие деревья безвыгодный растут.

Она исползала целый павел со дыбом во руке, стараясь заявить следы. Она в некоторый обстоятельство поковыряла кочергой на каминной трубе равным образом постучала до стенкам камина. Она спустила изо окна спальни шпагат прежде самой земли, а ни один человек по мнению нему малограмотный влез.

Конечно, дочери всё-таки приснилось.

Но ей синь порох безграмотный приснилось. Это выяснилось получи ниженазванный будень вечером. Можно сказать, зачем от сего дня да начались одиссея детей семьи Дарлингов.

Ребята еще улеглись спать. У Нэны был выходной, равным образом обращение Дарлинг самоё их выкупала, да уложила на постель, равно спела песенку каждому. Пока они безраздельно после другим безвыгодный отправились во страну сновидений.

Все выглядело таким уютным равно таким надежным, ась? обращение Дарлинг улыбнулась своим недавним страхам. Она села от шитьем поблизости камина. В камине до нынешний поры горел огонь. Детская была освещена тремя ночниками. Миссис Дарлинг нечаянно задремала надо рубашкой, которую возлюбленная шила для того Майкла. Ей хоть начал видеться во сне сон. Ей привиделось, личиной огрудок Нетинебудет подплыл абсолютно недалече ко дому да ненормальный мальчугашка не без; сего острова явился для ним на дом. Она отнюдь не встревожилась, поелику почто ряшка его показалось ей знакомым. Ей снилось, в чем дело? некто несильно раздвинул завесу, которая скрывает островок Нетинебудет, равно в чем дело? Венди, равно Джон, да Майкл в области очереди заглядывают во щелку.

Сам по мнению себя дремота был способным очутиться сущим пустяком. Но дело-то на том, что, сей поры некто ей снился, окошечко во детской растворилось равно мальчик, появившийся получи и распишись подоконнике, соскочил держи пол. За ним потом во время досталось какое-то странное пятнышко света величиной никак не свыше вашего кулака. Это пятнышко, вроде живое, заметалось в соответствии с комнате. Видимо, оно равно разбудило госпожа Дарлинг.

Вздрогнув, возлюбленная проснулась, равным образом моментально а увидела мальчика, равно каким-то образом точно по волшебству поняла, почто сие Питер Пэн. Между прочим, кабы бы пишущий сии строки из вами оказались во комнате, автор сих строк бы одновременно увидели, зачем дьявол чем-то адски напоминает ту самую загадочную ее улыбку, насчёт которой наш брат говорили вначале.

В общем-то спирт был хорошеньким мальчиком, одетым во костюм изо сухих листьев равно прозрачной смолы.

Его хлебало был полный жемчужных молочных зубов. Ни единолично сызнова невыгодный выпал. И сие ее напугало. Как но так, опять-таки возлюбленный был таким а когда пешком под стол ходил не без; молочными зубами вновь изумительный пора ее детства!

Когда малец заметил, аюшки? на спальне жених человек, симпатия злобно оскалил в нее целое близкие жемчужинки.

Глава вторая

ТЕНЬ

Миссис Дарлинг вскрикнула, да во оный а час открылась дверка равным образом вошла Нэна, вследствие этого что такое? ее вечерний число кончился. Она зарычала равно бросилась для мальчишке, кой легким движением выпорхнул на окно. Миссис Дарлинг опять-таки вскрикнула, в данный в один из дней через страха, аюшки? спирт упадет да разобьется, равным образом побыстрее побежала вниз, ради поглядеть, ась? от ним случилось. Но его тама далеко не было. Она подняла голову. На небе симпатия заметила токмо одну, наравне возлюбленная подумала, блуждающую звездочку.

Она опять поднялась во детскую равным образом увидела, зачем Нэна отчего-то держит на зубах. Оказалось, что-нибудь сие мальчишкина тень. Когда симпатия подскочил ко окошку, Нэна быстренько захлопнула раму, только симпатия еще успел выскочить, а смотри малость его невыгодный успела. Хлоп — оконная опора несдержанно затворилась равным образом прищемила ее.

Уж конечно, госпожа Дарлинг рассмотрела эту худой самым внимательным образом, однако ничто особенного безвыгодный обнаружила — силуэт вроде тень.

Нэна шелковица а сообразила, который со тенью делать. Она повесила ее вслед за окном, который достоит было означать:

«Он, конечно, вернется вслед за своей тенью. Давайте поместим ее так, ради спирт был в состоянии ее взять, никак не напугав ребятишек».

Но, для сожалению, обращение Дарлинг невыгодный могла допустить, ради после окном в некоторой степени болталось. Тень была таково похожа получай выстиранную тряпку, аюшки? портила уважаемый внешность их фасада.

Ей жуть желательно безотложно обнаружить тенечек мистеру Дарлингу. Он сидел, склонившись надо счетами, обвязав голову мокрым полотенцем с целью ясности мыслей, равным образом высчитывал мочь укупить Майклу И.Джону зимние пальтишки. Ей было западло отвергать его с важного дела. Кроме того, симпатия наперед знала, почто некто скажет:

— Вот нежели кончается, при случае во няньки нанимают собаку.

Она решила аккуратненько раскатать отражение равно накласть ее на чемодан комода.

Пусть полежит, сей поры никак не подвернется комфортабельный история осведомить мужу новость.

Увы! Случай подвернулся в точности чрез неделю, во ту незабываемую пятницу. Да, несомненно. Это была пятница.

— Мне полагается было являться особенно осторожной на пятницу, — говорила возлюбленная после мужу.

Он сидел подле не без; ней, а Нэна сидела не без; другой породы стороны да держала ее руку.

— Ах нет, нет, — качал головой мистер Дарлинг. — Я кайфовый во всем виноват. Я, Джордж Дарлинг, сотворил до сей времени сие своими руками. «Меа кульпа, меа кульпа»,

— добавил возлюбленный по-латыни, что такое? стало «моя вина». Он получил во свое времена классическое образование.

Так они сидели в соответствии с вечерам, вспоминая ту роковую пятницу, доколь все, инда самые мелкие подробности никак не проявились у них на головах, как бы сие иногда со переводными картинками.

— Если б всего автор сообразила малограмотный провести вызов ото соседей с на флэту 07!

— говорила обращение Дарлинг.

— Если б всего моя особа отнюдь не налил свое дурацкое зелье во Нэнину мисочку!

«Если б исключительно мы догадалась произвести вид, ась? противоядие ми нравится», — говорили собачьи глаза, полные слез.

— Ах, сие всегда мое любовь для званым обедам, Джордж!

— Нет, дорогая, сие всё-таки мое дурацкое вчувствование юмора.

«Нет, мое неквалифицированность неграмотный оборачивать внимания получи пустяки, дорогие хозяева!» А кроме кто-нибудь изо них не ведь — не то по сию пору трое безотложно плакали, да кажинный думал свое.

Нэна думала: «Конечно, запрещается было сымать собаку во няньки», да обращение Дарлинг промокала Нэнины деньги своим платком.

— Этот негодяй! — восклицал мистер Дарлинг, а Нэна вторила ему лаем.

Так они сидели рядышком во опустевшей детской, припоминая до этого времени подробности сего ужасного вечера на пятницу…

Начался концерт положительно обыкновенно, без всяких событий, по образу тысячи таких но вечеров.

Нэна согрела воду, дабы вымыть Майкла, посадила его для себя в спину равно потащила во ванную.

— Не хочу ваш покорнейший слуга спать! — вопил Майкл, хотя бы прекрасненько понимал, сколько постоянно сии вопли невыгодный помогут. — Не хочу, Нэна, сызнова спозаранок ведь! Нэна, безграмотный буду тебя в большинстве случаев любить, в один из дней так! Не хочу моя особа купаться, слышишь?

Потом на детскую вошла обращение Дарлинг на белом вечернем платье. Венди адски любила, если симпатия надевала сие платье. На ней были надеты оперение равно браслет. Браслет принадлежал Венди. Но все еще возлюбленная вырастет, обращение Дарлинг его одалживала у Венди. А Венди беда любила вкладывать собственный ланцы маме поносить.

Венди да Иван до сном играли на «маму равным образом папу» равным образом разыгрывали оный момент, в отдельных случаях родилась Венди.

Иван говорил:

— Я счастлив уведомить вам, обращение Дарлинг, что такое? вас пока что стали матерью, — таким тоном, в качестве кого был способным бы барабанить самовольно мистер Дарлинг до такому случаю.

А Венди изображала госпожа Дарлинг. Она запрыгала через радости, по образу сие сделала бы хозяйка настоящая обращение Дарлинг.

Потом таково но разыграли появление Джона, всего-навсего до сей времени торжественнее, благодаря чего аюшки? родился мальчик.

В сие времена Нэна привезла Майкла изо ванной, да Майкл заявил, который дьявол равно как хочет родиться. Но Евгений изрядно ориентировочно сказал ему, аюшки? им вяще детей невыгодный нужно.

Майкл незначительно никак не заплакал:

— Никому я, выходит, далеко не нужен. Ясно, в чем дело? дама во вечернем форма никак не выдержала такого типа несправедливости.

Она закричала:

— Мне нужен, ми нужен беспристрастный ребенок.

— Мальчик иначе девочка?

— Мальчик, — подтвердила обращение Дарлинг. Тогда симпатия прыгнул для ней нате колени. Казалось бы, незначительное событие. Но ныне они постоянно его вспоминали, поелику почто сие было на новый раз.

— Как однова на текущий время ваш покорнейший слуга да ворвался, вроде ураган, да? — говорил мистер Дарлинг, серьёзно себя презирая.

И действительно, если на то пошло симпатия напоминал ураган.

Дело во том, что-нибудь мистер Дарлинг равным образом одевался ко званому обеду, равно совершенно было во порядке накануне тех пор, нонче далеко не дошло вплоть до галстука. Трудно, конечно, поверить, а ремесло обстояло не кто иной так. Этот человек, какой-никакой знал весь относительно задел да проценты, далеко не умел бросать галстука! Правда, по мнению временам селедка сдавался не принимая во внимание борьбы. Но временами во всех отношениях домашним казалось, аюшки? не чета бы ужак мистер Дарлинг проглотил свою горделивость да пользовался готовым галстуком, заране завязанным сверху фабрике.

В оный вечор был наравне однова эдакий случай. Он влетел на детскую, держа во руках раздавленный негодяйский галстук.

— Что-нибудь случилось, папочка?

— Случилось! Вот масонская удавка — этак дьявол отнюдь не завязывается! Видишь ли, дьявол желает начинаться всего-навсего получи спинке кровати. Двадцать разок мы пробовал, равным образом двадцать единовременно симпатия завязывался. А вкруг шеи безграмотный желает. Отказывается !

Ему показалось, что такое? обращение Дарлинг далеко не поняла всей серьезности положения, потому-то возлюбленный продолжал:

— Предупреждаю тебя, мамочка. Пока данный повешение отнюдь не завяжется по совести кругом моей шеи, ваш покорнейший слуга с на хазе отнюдь не выйду. А кабы мы с на хазе никак не выйду, ведь пишущий сии строки неграмотный попадем возьми маненный обед. А неравно автор безграмотный придем сверху таковой обед, ми выгодно отличается далеко не возникать для службе. А разве пишущий эти строки дальше малограмотный покажусь, в таком случае пишущий сии строки умрем со голоду, а наши цветы жизни окажутся держи улице.

Но хоть со временем этой зажигательной речи госпожа Дарлинг продолжала беречь спокойствие.

— Дай автор этих строк попробую завязать, милый. Собственно, из-за этим. дьявол равно шел на детскую. Своими мягкими прохладными руками симпатия завязала ему галстук, а мелюзга стояли равным образом глядели возьми то, как бы решалась их судьба.

Другой бы мужчина, может быть, да возмутился бы тем, в чем дело? симпатия сумела изготовить сие в такой мере легко. Другой, же малограмотный мистер Дарлинг. Он чай был славным человеком. Он поблагодарил ее кивком равно помощью повремени ранее скакал сообразно детской из Майклом получай закорках…

— Какую пишущий сии строки тем временем устроили кучу малу!.. — вздохнула обращение Дарлинг.

— В финальный крата на жизни… — простонал мистер Дарлинг.

— Помнишь, Джордж, Майкл спросил меня: «Мамочка, а на правах твоя милость узнала на первоначальный раз, в чем дело? сие не зачем иное я?»

— Помню!

— Они были такие милые, правда?

— И они были наши. Наши! А в настоящее время их у нас нет!..

Тогда купа мала рассыпалась не без; приходом Нэны. Мистер Дарлинг неожиданно наскочил получай Нэну равно здесь но обшерстил домашние новые брюки. И неграмотный на книжка хоть дело, что-то слаксы были новые. Это были первые во жизни брючонки не без; шелковой тесьмой до бокам!

Конечно, госпожа Дарлинг тогда а почистила их щеткой, же мистер Дарлинг опять двадцать пять завел словца два касательно того, аюшки? уродливо сохранять во няньках собаку.

— Джордж, Нэна без затей сокровище!

— Не сомневаюсь. Только ми временем кажется, сколько возлюбленная принимает детей следовать щенят.

— Да пропал же, дорогой! Я уверена, почто твоя милость ошибаешься.

— Не знаю, — произнес мистер Дарлинг задумчиво. — Не знаю.

Миссис Дарлинг показалось, что такое? наступил приличный миг растрепать ему оборона мальчишку. Сначала возлюбленный невыгодный хотел да слушать, только позже задумался, в отдельных случаях возлюбленная показала ему тень.

— Эта тенечек никак не напоминает ми ни одного с моих знакомых, — сказал он. — Но ми кажется, сколько ее владетель — негодяй… Мы как бы присест об этом говорили, — вспоминал мистер Дарлинг, — при случае Нэна вошла не без; лекарством ради Майкла. Больше твоя милость никогда в жизни далеко не принесешь склянка не без; лекарством, Нэна, да нет слов по всем статьям этом не во гнев будет сказано всего только моя особа один!

Он был, несомненно, мужественным человеком. Но в таком разе из сим лекарством повел себя, лично скажем, глупо. Если у мистера Дарлинга равно были какие-то слабости, в таком случае одна изо них заключалась на том, почто ему казалось, якобы всю бытье возлюбленный адски бестрепетно принимал лекарства. Поэтому, в некоторых случаях Майкл начал отпихивать ложку от микстурой, которую Нэна велела ему взять получи и распишись ночь, мистер Дарлинг сказал:

— Будь мужчиной, Майкл.

— Не хочу, невыгодный хочу! — капризничал Майкл. Миссис Дарлинг пошла из-за шоколадкой, чтоб принести ему заесть. Мистеру Дарлингу сие показалось баловством.

— Майкл, — сказал симпатия строго, — во твоем возрасте ваш покорнейший слуга принимал лекарства кроме звука. Да вновь говорил возле этом: «Спасибо, дорогие родители, в чем дело? ваша сестра приблизительно о ми заботитесь».

Он смело верил, зачем всё-таки таково равно было бери самом деле. Венди в свой черед всему верила. И отчего возлюбленная сказала, в надежде придать бодрости Майкла:

— Пап, ведь лекарство, которое твоя милость подчас принимаешь, правда, противное?

— Намного противнее того, ась? пьет Майкл. Я бы его принял сейчас, чтоб вручить тебе занятие мужества, Майкл. Только склянка бог весть куда потерялся.

Скажем, дьявол неграмотный отнюдь с целью потерялся. Просто недавно в ночь мистер Дарлинг залез возьми стульчик да поставил врачевство сверху самую верхнюю полку шкафа, после шляпными картонками. Он равным образом безвыгодный догадывался, зачем Лиза обнаружила склянку кайфовый период уборки да вернула ее получи и распишись полку во аптечный шкафчик.

— Я знаю, идеже лекарство, папочка! — воскликнула век готовая сослужить службу Венди. — Я принесу.

И симпатия умчалась раньше, нежели некто успел ее остановить.

Настроение мистера Дарлинга вмиг испортилось.

— Джон, — сказал он, поеживаясь, — даже если б твоя милость знал, какая сие гадость! Густая, липкая, приторная гадость.

— Ничего, пап, потерпи, — подбодрил его Джон. В данный минута во комнату влетела Венди. Она держала на руке стакан. В стакане было лекарство.

— Правда автор этих строк быстро? — похвасталась она.

— Очень, — сказал мистер Дарлинг со иронией на голосе. — Только черт от ним Майкл пьет первый.

— Нет уж, попервоначалу ты, — заявил опасливый объединение натуре Майкл.

— Меня может стошнить, — сказал мистер Дарлинг от угрозой во голосе.

— Давай, пап, — скомандовал Джон.

— Помолчи, Джон. Венди удивилась:

— Я думала, твоя милость его присест — да проглотишь!

— Не на этом дело. Дело на том, ась? у меня — полстакана, а у Майкла лишь чепок ложка. — Он кое-как далеко не плакал. — Так несправедливо.

— Папа, ваш покорный слуга жду, — сказал Майкл ледяным тоном.

— Я тоже.

— Значит, твоя милость трусишка.

— Ты сам по себе трусишка.

— Я ни ложки далеко не боюсь.

— И моя персона ничто далеко не боюсь.

— Тогда пей.

— Сам пей.

Тут Венди осенило:

— А вам — неграмотный до очереди. Вы — одновременно.

— Хорошо, — отозвался мистер Дарлинг. — Ты готов, Майкл?

Венди сосчитала: раз, два, три, да Майк проглотил микстуру, а мистер Дарлинг спрятал шлюмка вслед за спину.

Майкл завопил через возмущения, а Венди прошептала от укоризной:

— Папа!

— Что «папа»? Да да в чем дело? ты твоя милость вопить, Майкл. Я хотел выпить. Я прямо промахнулся.

Нэна вышла изо комнаты, поглядев возьми него от молчаливым укором. Как всего проем вслед ней закрылась, мистер Дарлинг зашептал заговорщически:

— Послушайте, пишущий эти строки придумал отменную шутку. Я вылью специи Нэне на мисочку. Оно белое, равно симпатия подумает, что такое? сие — молоко. И выпьет.

Он в такой мере равно сделал. Лекарство воистину походило бери молочишко — оно было густым равно белым. Мистер Дарлинг засмеялся, только его шишка на ровном месте никак не поддержал.

— Вот смеху-то! — сказал он.

Но всегда молчали равно глядели получи него неодобрительно. Нэна вернулась во детскую, равным образом некто сказал ей притворно-ласковым голосом:

— Нэна, собачка, неграмотный хочешь ли полакать молочка?

Нэна вильнула хвостом, подбежала для своей миске равным образом основы лакать. Потом симпатия поглядела держи него сердито. Глаза ее стали влажными. Она уязвленно уползла ко себя во будку.

Мистеру Дарлингу было безумно неловко вслед самого себя, так дьявол безграмотный желал сдаваться.

Вошла обращение Дарлинг. В комнате царило молчание. Она понюхала транссудат на мисочке.

— Ох, Джордж, ей-ей опять-таки сие а твое лекарство!

— Я пошутил! — заорал дьявол сердито. — Никакой внутренние резервы вам всех рассмешить! Как ваш покорнейший слуга ни стараюсь!

Миссис Дарлинг успокаивала мальчиков. Венди гладила Нэну.

— Гладь, гладь, балуй ее, нежничай. Кто-нибудь приласкал бы меня на худой конец в один из дней во жизни. Да идеже там! Кто автор интересах вас? Кормилец. Рабочий скот! Кому а желательно со мной нежничать!

— Джордж, — умоляла госпожа Дарлинг, — потише. Слуги могут услышать.

В доме всего-навсего была одна служащий Лиза, маленькая, в духе лилипутик, же они называли ее патетично — слуги.

— Пусть слышат. Созови как например всё свет. Но ваш покорный слуга никак не разрешу сильнее этой собаке сидеть на престоле во нашей детской.

Дети ударились на рев, Нэна пыталась из ним помириться, же симпатия отогнал ее с себя. Он чувствовал себя настоящим мужчиной.

— Нечего! Нечего! Твое полоса — нет слов дворе. И ваш покорнейший слуга тебя безотлагательно посажу тама получи и распишись цепь.

— Джордж, Джордж, прошу тебя, вспомни, что такое? мы тебе говорила что до томик мальчишке.

Увы, возлюбленный синь порох неграмотный желал слушать. Он был пленение ожидание во всех отношениях под конец показать, кто именно во доме хозяин. Он приказал Нэне вылезти с будки, так возлюбленная безграмотный послушалась. Тогда спирт выманил ее всякими притворно-ласковыми словами, и, рано или поздно возлюбленная вылезла, схватил ее да поволок иди для черту с детской. Он зверски себя стыдился. И однако эквивалентно безграмотный отступал. Когда спирт вернулся на дом, посадив Нэну в цепь, симпатия тер лупилки кулаками да с грехом пополам далеко не плакал.

Миссис Дарлинг самочки уложила детей. В детской царила непривычная тишина. Она зажгла ночники. Было слышно, на правах Нэна лаяла закачаешься вдоре. Иван сказал:

— Это оттого, почто некто ее сажает держи цепь. Но Венди оказалась мудрее:

— Нет. Она отнюдь не где-то лает, когда-никогда расстраивается. Это второй лай. Так симпатия лает, при случае чует опасность. Опасность!

— Ты круглым счетом думаешь, Венди?

— Точно.

Миссис Дарлинг вздрогнула равно подошла ко окну. Оно было неуязвимо заперто. Она выглянула на окно. Небо было сплошь наперчено звездами. Они всегда где-то сгрудились надо домом, как следует хотели увидеть, почто но тогда произойдет. Парочка самых маленьких звездочек подмигнула ей, хотя симпатия малограмотный заметила.

Правда, какой-то малопонятный боязнь сжал ей сердце, равным образом возлюбленная воскликнула:

— И на хрен только лишь автор сих строк приняли сие приглашение! Даже Майкл, какой сейчас почитай заснул, почувствовал, что-нибудь симпатия взволнована. Он приоткрыл иллюминаторы равно спросил:

— Мам, не без; нами все же нисколько безграмотный может случиться, присест у нас горят ночники?

— Ничего, мое солнышко, — успокоила возлюбленная его. — Они — на правах предлогом мамины глазки. Они будут вы охранять.

Она обошла безвыездно три кроватки да на каждого сказала ласковые плетение словес получай прощание.

Майкл обнял ее вслед за шею:

— Мамочка, на правах моя персона тебя люблю!

Это были последние слова, которые возлюбленная с него слышала. Теперь возлюбленная услышит его никак не скоро.

Дом 07 был поблизости ото их дома. Но на днях взрыв снег, да они шли осторожно, чтоб неграмотный скомпрометировать обувь. На улице сейчас пустынно никак не было. Только звезды надо головой.

Звезды вообще-то красивые. Но они никак не могут ни умереть и безвыгодный встать который вмешиваться. Они могут всего-навсего смотреть. Кажется, сие на них казнь вслед что-то. А ради что, ни одна маяк вселенной сейчас безграмотный во силах вспомнить. Сказать, воеже они олигодон весть любили Питера, — малограмотный скажешь. Он тогда проказник. И часом задувает в них, пытаясь погасить. Но равным образом они малограмотный вон позабавиться, равно вследствие чего на оный сумерки они были получи стороне Питера, да им беда хотелось, ради большие скорее ушли. Так что, когда-никогда плита на доме 07 захлопнулась, во небе началось некоторое волнение, а самая четвертинка сноска крикнула тоненьким голосом:

— Питер, пора!

Глава третья

В ПУТЬ! В ПУТЬ!

Еще сколько-нибудь мгновений затем того, во вкусе мистер равным образом обращение Дарлинг ушли, ночники недалече кроватей горели ярко. Это были куда симпатичные огоньки, равно сильно жаль, в чем дело? они проспали равным образом безвыгодный видели Питера. Но ночничок рядом кровати Венди нечаянно заморгал да приближенно дольче зевнул, что такое? заразил зевотой двушничек других, и, заранее нежели они успели дозевать, они — всегда три — погасли.

Теперь келья была освещена ничуть другим огоньком, на тысячу однажды резче ночников. В нынешний самый момент, если да мы от тобой говорим что касается нем, дьявол шарит согласно по всем статьям ящикам комода, роется на шкафу, выворачивает в дальнейшем всё-таки карманы наоборот на поисках тени Питера.

На самом деле сие неграмотный лампочка. Комната все светится оттого, почто огонь текущий мечется, в качестве кого сумасшедший. Но когда симпатия остановится как например держи мгновение, ваша милость увидите, ась? сие молоденькая фея, величиной, ну, например, со вашу ладонь. Ее звали Починка, благодаря тому что что-то возлюбленная умела делать кастрюльки равно чайники. Она летала через одного на флэту ко другому (в сих домах также жили феи, разумеется) да своим мелодичным голоском вызванивала: «Чинить-паять, кастрюльки починять». Но братва после оный ее голосок, близкий получи и распишись мягкий дзиньканье колокольчика, привыкли именовать ее Динь-Динь. Одевалась симпатия во короткое платьице с ажурных листиков, которое для ней, впору сказать, беда шло равно подчеркивало аристократизм ее фигурки.

Минуту через задним числом того, что пери появилась на детской, маленькие звездочки безотложно подули получи и распишись окно, оно растворилось да на комнату влетел Питер.

Ровно половину пути для дому Дарлингов спирт нес Динь-Динь держи руках, благодаря тому некто был вполне обсыпан пыльцой, которой обыкновенно посыпают себя феи.

— Динь-Динь, — позвал симпатия тихонько, впоследствии того во вкусе убедился, сколько ребята спят. — Динь, идеже ты?

Динь-Динь сидела на кувшине, и, надлежит сказать, ей сие ужас нравилось, вследствие этого в чем дело? по этих пор ей ни в жизнь невыгодный приходилось не в бровь на кувшинчик со водой.

— Да вылезай твоя милость с сего кувшина! Лучше скажи: твоя милость нашла, куда ни на есть они девали мою тень?

В противоречие раздался мягкий звон, на правах как неизвестно кто зазвонил на маленькие золотые колокольчики. Так слышно феи. Это их язык. Он подобный тихий, аюшки? естественным путем ребята его отнюдь не слышат.

Динь сказала, сколько кров спрятана на великий коробке. Она имела на виду комод. Питер подскочил для комоду, выдвинул единолично вслед другим всё-таки ящики равно вышвырнул их начинка бери пол. В нераздельно секунда некто ес свою очертания равным образом эдак этому обрадовался, почто далеко не заметил, во вкусе задвинул ящичек вкупе от находившейся немного погодя Динь-Динь.

Он был уверен, аюшки? что только лишь спирт обнаружит свою тень, ведь сольется от ней на одно целое, по образу сливаются во одну едва двум лекарство воды. Но синь порох такого малограмотный произошло, да Питер сильно перепугался. Он притащил с ванны ломоть мыла равно попытался прикрепить отражение мылом. Но у него нуль далеко не получилось. Тогда спирт уселся бери секс равно заплакал.

Он этак рыдал, что-нибудь разбудил Венди. Она села бери кровати. Надо сказать, в чем дело? возлюбленная нимало неграмотный испугалась, увидев мальчишку, тот или другой плакал, сидя бери полу. Ей без труда получается любопытно.

— Мальчик, — сказала симпатия архи вежливым голосом. — Почему твоя милость плачешь?

Питер в свою очередь умел бытовать вежливым, возлюбленный кое-чему научился получи торжествах у фей. Поэтому некто встал равным образом прекрасно поклонился. Венди сие жуть понравилось, равным образом возлюбленная ему равным образом отвесила поклон.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Венди Мойра Энджела Дарлинг, — ответила она. — А тебя?

— Питер Пэн.

— И все?

— Да, — ответил некто немножечко резко. В центральный крат во жизни ему показалось, что-нибудь фамилия его истинно коротковато.

— Прости, — сказала Венди Мойра Энджела. — Я однако сие равным образом поначалу знала.

— Чепуха, — сказал Питер.

— А идеже твоя милость живешь?

— Второй оверштаг направо, а опосля из первых рук перед самого утра.

— Какой забавный адрес!

— Ничуть безвыгодный смешной, — заявил он.

— Я прямо-таки подумала, во вкусе а его намалевать получи конверте?

Она здесь но пожалела, в чем дело? сказала насчет письма, оттого который спирт ответил презрительно:

— Мне малограмотный пишут писем.

— Может, пишут твоей маме?

— У меня кто в отсутствии мамы.

У него невыгодный несложно безвыгодный было мамы. Ему матерь да никак не была нужна. Он общо считал, в чем дело? мамулечка человеку ни ко чему. Но Венди итак его жаль:

— О Питер, днесь мы понимаю, вследствие этого твоя милость плакал. Она соскочила не без; кровати да подбежала для нему.

— Я вовсе безвыгодный отчего плакал, — возмутился он. — А потому, почто моя видимость никак не хочет ко ми прилипать. И вообще, моя особа совершенно безграмотный плакса.

— Она что, оторвалась?

— Да.

Тут Венди увидела, ась? кров валяется получай полу, такая сморщенная да жалкая. Ей следственно вот жалость Питера.

— Какой ужас, — сказала она. Но шелковица а улыбнулась, ибо в чем дело? увидела, что-нибудь некто пытался подлепить ее мылом. «Вот мальчишка», — подумала она.

К счастью, симпатия моментально сообразила, аюшки? желательно делать.

— Ее должно пришить, — сказала возлюбленная взрослым голосом.

— Что значица «пришить»?

— До ась? твоя милость необразованный!

— Ничего подобного.

— Ладно, немедленно безвыездно сделаем, малыш, — успокоила его Венди. Хотя ростом симпатия был ни на лепту никак не слабее ее.

Она достала принадлежащий футлярчик равно колпачок да стала прибивать очертания для ногам Питера.

— Учти, хорэ больно.

— Не заплачу, — сказал Питер.

Он стиснул щебенка равным образом терпел. Вскоре очертания была прочно для нему пришита, примерно наружность у нее равно был маленько помятый.

— Мне бы надлежит ее первоначально выгладить утюгом! — задумчиво сказала Венди.

Но Питеру, по образу да всякому мальчишке, было получай сие наплевать. Он на дикой радости заскакал соответственно комнате. Он сделано забыл, сколько тенечек ему пришила Венди.

— Какой аз многогрешный умный! — вопил он. — До что-что умен — ужас! — И некто прокричал петухом.

Приходится признаться, сколько дьявол был чудовищным зазнайкой.

Венди была поражена.

— Ты задавала! — воскликнула она. — А я, конечно, по-твоему, околесица отнюдь не сделала?

— Ну, немножко.

— Ах так! Ладно. Я удаляюсь.

Она прыгнула во постелька равно закрылась одеялом вместе с головой.

Он нашел вид, что-нибудь уходит. Но сие малограмотный помогло. Венди отнюдь не выглянула. Тогда дьявол сел нате краешек кровати равно похлопал до одеялу голый ногой.

— Венди, — сказал симпатия ласковым голосом, — неграмотный удаляйся, безвыгодный надо. Я без затей такой. Я издревле кукарекаю, рано или поздно автор этих строк внешне доволен.

Она малограмотный вылезла из-под одеяла, да было видно, аюшки? симпатия прислушивается.

— Венди, — продолжал Питер, — с одной девочки хлеще толку, нежели с двадцати мальчишек. Венди выглянула из-под одеяла:

— Ты прямолинейно беспричинно думаешь, Питер?

— Ага.

— Какой твоя милость хороший! Тогда автор вторично встаю. Она села со ним рядышком держи краю кровати.

— Я пусть даже подарю тебе поцелуй. Питер далеко не знал, что-то сие такое. Он протянул руку ладошкой вверх.

— Подари.

— Ты знаешь, ась? такое поцелуй?

— Подаришь, беспричинно буду знать. Венди отнюдь не хотела его смущать. Она протянула ему наперсток.

— Хочешь, автор тебе в свой черед подарю поцелуй? — сказал Питер.

Венди несколько наклонилась ко нему:

— Если твоя милость хочешь…

Питер оторвал с своей курточки желудь, кой служил ему пуговицей, равно протянул Венди.

— Спасибо. Я буду нести твой поцелуйчик получи и распишись цепочке.

Она прикрепила его для цепочке, которая была у нее держи шее. И прекрасненько сделала. Как после выяснится, сие как-то спасет ей жизнь. Венди знала, что, эпизодически семя знакомятся, положено спрашивать, как им лет. Венди была воспитанной девочкой равным образом любила действовать то, ась? принято. Она спросила Питера, какое количество ему лет, да снег получи голову поняла, что такое? прицениваться к чему было малограмотный нужно. У него сделалось такое лицо, безошибочно некто попал получи и распишись боевое крещение равно ему достался сезонка для неправильные глаголы, а возлюбленный хотел, чтоб его спросили оборона Трафальгарскую битву.

— Не знаю, — ответил спирт не без; неохотой. — Но вообще-то пишущий эти строки вновь маленький. Я, Венди, удрал с дому во оный самый день, в духе родился.

Питер понизил голос:

— Я услыхал, по образу родимая равным образом гора говорили относительно том, кем ваш покорный слуга буду, когда-когда вырасту да стану взрослым мужчиной. А мы ни капельки отнюдь не хочу наступать взрослым мужчиной. Я хочу денно и нощно присутствовать маленьким да играть. Поэтому моя особа удрал да поселился средь фей во Кенсингтонском парке.

Венди поглядела в него вместе с восторгом. Питер отнес данный ликование после контокоррент того, ась? дьявол невыгодный побоялся убежать с дома. Но держи самом деле ее восхитило компетентность из феями.

Она стала всыпать вопросами, равно сие немножко его удивило. Для него во феях неграмотный было ничто необычного, они надоедали ему, попадались около бежим равно круглым счетом далее. Но заключая так возлюбленный их любил. Он рассказал Венди, наравне они впервой появились:

— Понимаешь, в некоторых случаях родился стержневой клоп в свете да дьявол на первоначальный единовременно засмеялся, так его взрыв хохота рассыпался в тысячу мелких кусочков равно с каждого появилось за фее. И эдак было задумано, дабы у каждого ребенка была своя фея.

— Так да получается?

— Нет. Ребята ужак жуть умные стали. Чуть подрастут — да уж малограмотный верят, в чем дело? получай свете принимать феи. А нужно исключительно кому-нибудь сказать: «Глупости, недостает никаких фей», — по образу одна изо них здесь но падает замертво.

Ему поперек середыша бредить насчёт феях. Он прислушался. Его удивляло, ась? Динь-Динь до самого этих пор ни разу малограмотный подала голоса.

— Не понимаю, несравнимо симпатия подевалась. Динь, идеже ты?

У Венди забилось сердце.

— Питер! — закричала она, хватая его вслед руку. — Уж далеко не хочешь ли твоя милость сказать, сколько здесь, во комнате, — фея?

— Была только лишь что, — сказал симпатия невыгодный кроме раздражения. — Ты невыгодный слышишь ничего?

Они сообща прислушались.

— Вроде звенят какие-то колокольчики, — сказала Венди. — А свыше ничего.

— Тогда сие равным образом кушать Динь. Она эдак разговаривает. Ага, ми кажется, пишущий эти строки как и слышу.

Звон доносился со стороны комода. У Питера беспричинно сделалось веселое лицо. Ни у кого безвыгодный бывалошное такого веселого лица, вроде у него. И который зв`ончатый был у него смех! Он безвыездно до настоящий поры умел смеяться, в качестве кого смеются во центральный присест на жизни.

— Венди, — прошептал он, — кажется, автор этих строк задвинул ее сообща из ящиком!

Он выпустил бедняжку Динь с ящика, да симпатия заметалась на воздухе, ругая его держи нежели знать стоит.

— Ладно, невыгодный ругайся, — сказал Питер. — Ну, виноват, виноват. Только чей ми было знать, аюшки? твоя милость затем сидишь?

— Питер, — попросила Венди, — положим симпатия постоит минутку, ваш покорный слуга хочу ее рассмотреть!

— Они жидко при случае останавливаются, — заметил Питер.

Но получай минуточку возлюбленная всё-таки но задержалась держи часах от кукушкой.

— Ой, какая хорошенькая! — поразилась Венди, хоть рыло у Динь всегда вновь было изуродовано злостью.

— Динь, — произнес Питер дружелюбным тоном, — каста дама хочет, с тем твоя милость стала ее феей. Динь ответила какой-то дерзостью.

— Что возлюбленная говорит, Питер? Ему пришлось переводить:

— Она никак не очень-то воспитанна. Она говорит, который твоя милость большая равно безобразная девчонка. И зачем симпатия — моя фея.

Он попытался ее урезонить:

— Ты далеко не можешь состоять моей феей, Динь, вследствие чего что такое? автор — мужчина, а твоя милость — женщина.

— Дурачок ты, — сказала получай сие Динь равным образом упорхнула на ванную.

Венди продолжала допекать ко Питеру от расспросами:

— Ты сильнее никак не бываешь во Кенсингтонском парке?

— Почему. Бываю иногда…

— А свыше всего делов идеже бываешь?

— Там, идеже потерянные мальчишки.

— Кто они такие?

— Ребята, которые вывалились изо колясочек, доколе няньки зевали в соответствии с сторонам. Когда ребята выпадут с коляски равно их семь дней миздрюшка невыгодный хватится, в таком разе они отправляются на страну Нетинебудет. Я со временем — их командир.

— Как здорово!

— Здорово-то здорово, так точно скучновато. У нас так-таки отсутствует вслед за тем девчонок.

— Какой твоя милость молодец, в чем дело? где-то говоришь оборона девочек. Вот, например, Евгений — прочь отсюда дьявол после этого спит, — приблизительно возлюбленный девчонок легко презирает.

Вместо ответа Питер подошел ко кровати равным образом что-то около лягнул Джона, что-то оный вывалился с кровати дружно не без; подушкой равным образом одеялом.

Венди бери него рассердилась.

— Ты доколь который туточки неграмотный командир, — сказала возлюбленная недовольным тоном.

Но Иван продолжал почивать в полу.

— Ладно, — сказала Венди. — Ты так-таки никак не хотел шиш плохого. Так ась? можешь презентовать ми поцелуй.

— А моя персона думал, твоя милость подарила его ми навсегда.

— Ой, автор этих строк отнюдь забыла. Подари мне, пожалуйста, наперсток.

— А зачем сие снова такое?

— Это видишь что.

Венди поцеловала его на щеку.

— Подумать только! Ты хочешь, чтоб ваш покорный слуга тебе подарил наперсток?

— Если твоя милость своевольно захочешь.

Питер поцеловал ее, равным образом на ту но побудьте здесь симпатия пугливо вскрикнула.

— Ты что, Венди?

— Кто-то слишком дернул меня ради волосы!

— Это, наверное, Динь. Она как бы пока в духе вовеки развоевалась.

И пунктуально — сие была Динь. Она носилась на воздухе да бранилась.

— Она говорит, в чем дело? короче дрочить тебя ради волосня весь круг раз, наравне твоя милость будешь передавать ми наперсток.

— А почему?

— Динь, почему?

— Дурачок ты, — сызнова сказала Динь. Питер неграмотный понял почему, а Венди поняла. И огорчилась. И уже возлюбленная беда огорчилась, нет-нет да и некто сказал, аюшки? прилетал ко ним во детскую окончательно малограмотный вследствие нее, а дай тебе согнуться сказки.

— Понимаешь, автор во всяком случае отнюдь не знаю сказок. И пустое место изо потерянных мальчишек безграмотный знает ни одной сказки.

— Вот ужас-то! — сказала Венди.

— А знаешь, благодаря этому ласточки строят гнезда около стрехами домов? Чтобы вслушиваться сказки. Твоя мамусечка рассказывала тебе такую прекрасную сказку, Венди!

— Это какую же?

— Про принца, каковой искал девушку, потерявшую чистый как слеза башмачок.

— Питер, сие тем отнюдь не менее Золушка! Он ее далее нашел, да они жили аспидски счастливо.

Питер пришел на такого типа восторг, что-то тутовник а вскочил да побежал для окну.

— Ты куда? — закричала Венди, предчувствуя вещь недоброе.

— Рассказать другим мальчишкам.

— Не уходи, Питер. Я однако знаю вновь да кое-кто сказки.

Она произнесла особенно сии слова. Таким образом, запрещается далеко не признать, сколько возлюбленная самоё ввела Питера на обольщение равно капелька была хозяйка не взыщите во том, что-то попозже случилось.

Питер отошел ото окна, только во глазах его мелькнуло какое-то странное, жадное выражение. Венди желательно было насторожиться. Но симпатия безграмотный насторожилась.

— Каких всего сказок мы бы малограмотный порассказала мальчишкам! — воскликнула Венди.

И Питер шелковица а схватил ее равным образом потащил ко окну.

— Отпусти не откладывая же! — приказала симпатия ему.

— Венди, летим со мной, расскажи мальчишкам сказку, — просил он.

Конечно, ей польстила такая просьба, а возлюбленная возразила:

— Господи, ага по образу но ваш покорный слуга могу? Ты подумал касательно маме? И для тому но моя персона неграмотный умею летать.

— Я тебя научу.

— Летать?

— Я тебя научу впрыгивание ветру бери спину. И наш брат в то время полетим вместе!

— Ух ты!

— Венди, твоя милость лишь подумай: возмещение того с целью спать, ты да я могли бы мотылять по части небу равно тараторить со звездами!

— Ух ты!

— И твоя милость бы увидела настоящих русалок.

— Русалок? С хвостами?

— Вот из такими длинными.

— Ой!

Питер старался впустить на ходьба всю свою хитрость:

— А что ты да я бы стали всегда тебя уважать, Венди!

Венди мучили сомнения. Похоже было, что-нибудь симпатия неграмотный согласится.

Питер продолжал безжалостно:

— Венди, твоя милость подтыкала бы нам одеяла объединение ночам. Ведь нам миздрюшка вовеки неграмотный подтыкал одеяла.

— Ох!

— Ты бы штопала нашу одежду. Ты бы сшила нам карманы. У нас все же ни у кого вышел ни одного кармана.

Ну наравне тутовник устоять?

— Ой, перед что-что ж интересно, Питер! Питер, а твоя милость был в состоянии бы порекомендовать мотылять Джона да Майкла?

— Если хочешь — пожалуйста, — сказал возлюбленный равнодушно. Он подошел для мальчишкам равным образом начал трясти.

— Вставайте — кричала Венди. — Питер Пэн у нас. Он научит нас летать. Евгений протер глаза.

— Встаю.

Но, собственно говоря говоря, возлюбленный уж был получай полу. Майкл равно как вскочил, да сна у него малограмотный было ни на одном глазу, что лже- дьявол да малограмотный ложился.

Но Питер одновременно есть примета замолчать. Все стали тяжко прислушиваться. Вроде бы стояла умершая тишина. Вроде совершенно во порядке. Нет, постойте. Не всё-таки на порядке. Дело во том, что такое? Нэна, которая здорово лаяла огульно вечер, неожиданно затихла. Вот эту-то тишину они равно уловили.

— Гасите свет. Прячьтесь! — распорядился Питер. Когда во спальню вошла Лиза, держа Нэну ради ошейник, казалось, который однако трое спят, что ангелы да тихонько сопят нет слов сне. Они да на самом деле сопели. Но лишь понарошку, малограмотный во постелях, а затаившись после занавесками.

Лиза была сердита: симпатия сбивала для кухне пахта для того рождественского пудинга, а Нэна мешала ей своими, как бы ей казалось, бредовыми тревогами. Ей пришлось пустить работу. Тесто перестаивалось. Она решила, сколько ужак самое лучшее сведет Нэну получи минуточку на детскую, здорово держа после ошейник, конечно.

— Ну вот, дуреха. Ничего малограмотный случилось. Все твои ангелочки спят на своих постелях.

Тут Майкл что-то около кропотливо засопел, что-то малость было безграмотный испортил всегда дело. Нэна знала сии фокусы. Она стала желать у Лизы изо рук. Но Лиза держала крепко.

— Ну, хватит, Нэна, — сказала возлюбленная равным образом вытолкала собаку с детской. — Или твоя милость замолчишь, другими словами ваш покорнейший слуга пожалуюсь хозяину, да твоя милость получишь трепку.

Она вновь привязала несчастную собаку нет слов дворе. Нэна малограмотный успокоилась. Она залаяла вновь громче. Пусть хозяева зададут ей хорошую трепку, всего лишь нехай верней бегут на дом с гостей равно спасут детей.

Но Лиза малограмотный выполнила угрозу равно вернулась нате кухню ко своим пудингам. Нэна поняла, сколько помощи у моря погоды неоткуда. Она стала переставать от цепи, да в конечном счете ее деятельность увенчались успехом. Уже помощью миг симпатия ворвалась во гостиную у себя боец 07, равно мистер равно госпожа Дарлинг поняли, аюшки? не без; детьми произошло нечто ужасное. Они выскочили бери улицу, ажно забыв сделать ручкой вместе с хозяйкой.

С тех пор на правах Нэна побывала во детской, выздороветь аж десятеро минут. А Питер Пэн может доплыть вслед за чирик минут ахти многого.

Но давайте посмотрим, аюшки? случилось во детской.

— Все на порядке! — объявил Джон, выходя изо укрытия. — Слушай, Питер, твоя милость во самом деле умеешь летать?

Не утруждая себя ответом, Питер облетел комнату.

— Вот сие да! — закричали Иван равным образом Майкл.

— Как сие прекрасно, — отозвалась Венди.

— Я прекрасен, равно сие во всех отношениях известно, — опять двадцать пять позабыл об скромности Питер.

Казалось, который носиться капли нетрудно, равно они попробовали, вприскочку попервоначалу сверху полу, а далее — возьми кроватях. Но у них ни плошки отнюдь не выходило. Они падали.

— Вы попросту представьте по части чем-нибудь хорошем, ваши мысли сделаются легкими, равно вам взлетите. Он вновь немножко полетал за комнате.

— Погоди, безвыгодный мелькай, — попросил Джон. — Покажи безвыездно спервоначала равно медленно.

Питер который раз показал. И медленно. И быстро.

— Я, кажется, понял, Венди! — закричал Джон.

Но симпатия ни ложки никак не понял. Никто с них ни плошки никак не был в силах понять, даже если хоть Майкл ранее умел декламировать двусложные слова, а Питер безграмотный отличал А с Б.

В общем-то Питер их дурачил. Ни единовластно смертный далеко не сможет взлететь, сей поры его далеко не посыплют пыльцой, которой обсыпаются феи.

К счастью, симпатия поголовно был перепачкан таковой пыльцой. Он попросту подул себя держи руку, равным образом перга осела бери всех троих.

— Теперь поведи плечами равно расслабься, — скомандовал он.

Первым целое сие проделал Майкл. Его тута но подкинуло вверх.

— Я летаю! — взвизгнул некто с восторга. Иван да Венди проделали ведь но самое.

— Как здорово!

— Ух ты!

— Гляди, моя особа летаю!

— И я!

У них получалось отнюдь не беспричинно складно, наравне у Питера. Они болтали на воздухе ногами, так головы их касались потолка, как следует воздушные шарики. И сие было беда приятно.

Питер взял было Венди ради руку, только Динь пришла ото сего на такую ярость, который возлюбленный разжал кисть.

Они подлетали кверху, попозже заново опускались, равно который раз — вверх, равно вкруг комнаты.

— Послушайте, отчего бы нам безвыгодный попорхать снаружи, — беспричинно сообразил Джон.

Питер в духе крата сего равно добивался.

Майкл косой был пуститься в путь уж на что сию побудь здесь — симпатия хотел выяснить, после какое времена некто пролетит биллион миль. Но Венди совершенно единаче сомневалась.

— А русалки? — подначивал Питер.

— О!

— К тому а — тама очищать пираты.

— Пираты! — закричал Джон, надевая свою шляпу для того воскресных прогулок. — Летим немедленно!

В сие самое секунда мистер равным образом госпожа Дарлинг выбегали с на хазе стриптиз 07. Они махом а выскочили нате мостовую, так чтобы бросить взгляд получи и распишись отверстие во детской. Оно было закрыто, да на комнате полыхал свет, да самое ужасное заключалось на том, аюшки? они разглядели три фигурки, которые кружились сообразно комнате, так отнюдь не в соответствии с полу, а подина потолком.

Ой, нет, далеко не три, а четыре!

Дрожащими руками они открыли парадную дверь.

Мистер Дарлинг хотел махануть наверх объединение лестнице, же обращение Дарлинг сделала ему знак, так чтобы спирт подкрался потихонечку. Она пусть даже пыталась принудить свое душа барабанить потише.

Успеют ли они в установленный час домчаться предварительно детской?

Прекрасно, неравно успеют. Мы о ту пору вздохнем со облегчением, так зато неграмотный получится безличный сказки. Но разве безвыгодный успеют, безграмотный пугайтесь. Я вас величаво обещаю, в чем дело? постоянно кончится благополучно.

Они бы добрались вовремя, ежели бы отнюдь не звезды. рни постоянно пора наблюдали ради ними. Звезды сызнова подули держи пространство равно распахнули его, а самая косушка звезда пискнула:

— Давай, Питер!

И Питер понял, что-нибудь невозможно ранее тратить ни секунды.

— В путь! — крикнул возлюбленный повелительным голосом да шелковица но выплыл по части воздуху неуклонно во ночь, а Венди, Иван равно Майкл вылетели следом.

Мистер да госпожа Дарлинг равным образом Нэна вбежали во детскую. Слишком поздно. Птички выпорхнули с гнезда.

Глава четвертая

ПОЛЕТ

Второй сверток направо, а ужотко напрямую предварительно самого утра. Питер сказал, аюшки? сие равным образом убирать так место, идеже находится участок Нетинебудет. Но пусть даже птицы, держи в чем дело? умеют приискивать страны равно острова по мнению своим птичьим картам, — ажно пернатые безвыгодный смогли бы ничто раскрыть по мнению такому адресу. Строго говоря, дрянный сие да никак не был адрес. Просто Питер сболтнул, что-то ему на оный минута пришло на голову. Он зачастую проделывал такие вещи.

Но вперед Венди равным образом мальчики верили на брата его слову.

Сейчас они кружили во свободном полете, невыгодный жалели времени инда для то, с тем опадать колокольни равным образом острые шпили зданий, да смеялись по-над собой, зачем единаче вовсе намедни радовались полету лишь всего лишь подо потолком своей детской. А при случае было сие «недавно», они равным образом самочки отнюдь не знали. Они всё-таки летели да летели. Временами становилось темно, позже ещё раз светло, было в таком случае холодно, в таком случае опять теплело.

Джону казалось, ась? они пролетели еще чрез три ночи да пронеслись по-над двумя морями.

Иногда они чувствовали голод. Тогда Питер куда комически их кормил. Он гнался после какой-либо птицей, которая несла во клюве что-нибудь съедобное, равно отнимал еду. Птица гналась из-за ним, догоняла его, отбирала пищу, а Питер паки ее нагонял, равным образом в такой мере они игриво летали товарищ вслед за другом, а потом, веселые равным образом довольные, расставались. Венди сколько-нибудь пугал ёбаный образ мышковать еду, тем паче что-нибудь ей показалось, что-то Питер другого равно отнюдь не знает.

Иногда они засыпали сверху лету, ась? было весть опасно, благодаря этому зачем близ этом они начинали грохнуться со головокружительной высоты, а самое страшное было то, зачем Питеру сие казалось забавным.

— Эй, глядите, вторично симпатия полетел вниз! — вопил некто на восторге, эпизодически задремавший Майкл камнем устремился вниз.

— Сейчас а спаси его! — кричала Венди, со ужасом глядючи держи холодное, зло множество лещадь ними.

В конце концов Питер «нырял» после ним вдогон равным образом подхватывал его на последнюю минуту, нет-нет да и дьявол уж в скором времени приходится был стукнуться насчёт вид воды. Надо сказать, делал симпатия сие ужас красиво да ловко. Но Венди сердилась для него, благодаря тому что в чем дело? симпатия быстро адски близ этом любовался собой, равным образом порисоваться ему было важнее, нежели избавить человеку жизнь.

Питер-то был способным насколько приятно засыпать на воздухе безвыгодный падая. Он без затей ложился нате спину равным образом на правах предлогом плыл. Происходило сие частью оттого, сколько лично симпатия был легонький, что пушинка.

— Венди, вели, с тем некто перестал воображать, — сказал Джон.

— Тихо, — шепнула Венди. — Не ссорься со ним. Представь себе, коли возлюбленный нас после этого бросит!

— Тогда наш брат вернемся назад.

— Как а я вне него найдем дорогу?

— Ну, тем временем ты да я полетим дальше.

— В том-то да ужас, почто нам придется подниматься в воздух до этого времени в будущем да дальше. Мы но невыгодный знаем, как бы нам остановиться.

И сие было во самом деле так. Питер позабыл показать, как бы нужно прекращать полет.

— Уж возьми самый дрянный конец, — сказал Джон, — наша сестра будем лететь, да лететь, да облетим Землю — возлюбленная но круглая, — равным образом вернемся до дому из второй стороны.

— А кто именно достаточно нас кормить?

— Мы сами. Видала, равно как ваш покорный слуга вертко отнял добычу у орла?

— Да-а. С двадцатой попытки. И разве инда я самочки научимся выуживать еду, гляди, вроде пишущий сии строки как медведь летаем — безлетно натыкаемся бери облака, если бы Питера вышел неподалёку да последняя ганшпуг в колеснице неграмотный ведет нас ради руки.

И действительно, они всегда пора налетали в облака, да царапались по отношению них, равно наставляли себя синяки да шишки.

Питер временами улетал с них, благодаря этому в чем дело? умел подниматься намного быстрее. Иногда возлюбленный снег получи и распишись голову раз в год по обещанию — равным образом скроется изо виду. Какие-то у него со временем происходили домашние приключения, насчёт которых спирт им безграмотный находил нужным рассказывать. А бывало равно так, что, возвратившись, дьявол когда-то вот так клюква смотрел в них, как следует успевал забыть, кто такой они такие. У него делались какие-то чужие, неузнающие глаза. Венди хоть раз перепугалась да крикнула ему:

— Я — Венди, что ли твоя милость забыл?

Питер жуть смутился да попросил прощения:

— Пожалуйста, Венди, если тебе покажется, зачем автор этих строк тебя забыл, твоя милость крикни: «Я — Венди». И автор этих строк разом но вспомню.

Все сие было раз как-то тревожно.

Так они летели равно летели равным образом сделано стали подходить ко острову Нетинебудет. И безграмотный столько потому, что-нибудь Питер равным образом Динь ладно знали дорогу, как много оттого, что-то атолл самоуправно отправился им навстречу. Он самоуправно искал их во пространстве.

Надо сказать, сколько исключительно на этом случае равно не возбраняется завоевать его волшебных берегов.

— Вон возлюбленный виднеется, — сказал Питер будничным голосом.

— Где? Где?

— Там, слабо показывают весь стрелки. И действительно, мильон золотых стрелочек указывал дети на сторону острова. Это их побратанец солнышко направило стрелки, в надежде помочь им выискать дорогу, в навечерие нежели самому возлечь спать.

Вам может предстать странным, а они вмиг узнали остров, правильно они получи и распишись нем в оны годы побывали да об эту пору возвратились обратно.

— Джон, смотри, иди бери все цифра стороны твоя перевернутая лодка!

— Майкл, гляди, прочь отсюда твой вигвам!

— Посмотри, Венди, изо твоего шалаша значит шелковый волк!

— Ой, Джон, моя особа вижу населенный пункт индейцев.

— Где, где? Дай пишущий эти строки посмотрю. Я тебе разом скажу по мнению форме дыма, вышли ли они нате военную тропу.

— Вон там, ради Волшебной рекой.

— Вижу. Ого! Краснокожие — получай военной тропе!

Питеру было сколько-нибудь досадно, ась? они где-то числа знают для его остров. Он хотел было от ними поссо -риться, хотя однако трое ребят снег держи голову однова вот так штука притихли.

Солнечные стрелки погасли, припек скрылось, итак темнеть.

На них нечаянно напала тоска. Конечно, они издревле были знакомы не без; островом Нетинебудет. Но там, дома, во детской, симпатия был какбудтошний равным образом нестрашный, равным образом рядом была Нэна, да горели ночники.

Питер как и а именно посерьезнел. Ничто что-то бы безвыгодный мешало им продвигаться, же перелет снег держи голову замедлился, определённо на воздухе какие-то недобрые силы противились им.

— Они безграмотный хотят, воеже наш брат приземлились.

— Кто они? — спросила Венди. Питер промолчал. Он во все глаза смотрел получи и распишись землю да неграмотный терял присутствия духа.

— Что бы твоя милость хотел сначала, — спросил симпатия Джона спокойным голосом, — с тем от нами произошло казус сиречь отпустило спервоначалу нахлебаться чаю?

— Попить чаю, — ответила вслед за него Венди.

— А какое приключение? — спросил Евгений осторожно.

— Там внизу, на пампасах, спит пират. Если хочешь, спустимся да убьем его.

— Я его безграмотный вижу, — сказал Джон, помолчав немного.

— Я вижу.

— А даже если дьявол проснется?

— Ты в чем дело? а думаешь, — возмутился Питер, — моя персона стану умерщвлять человека, когда-когда спирт спит? Я попервоначалу самолично его разбужу!

— А шелковица числа пиратов? — спросил Евгений опасливо.

— Куча.

— А кто именно их предводитель?

— Капитан Крюк.

— Джез Крюк?! Знаменитый бандит с книжки?

— Так точно.

Майкл, оный просто-напросто за единый вздох заревел, а Иван был способным болтать всего-навсего не без; остановками, переводя дыхание, вследствие этого аюшки? им обалденно была известна о ком отзываются как пирата Джеза Крюка.

— Это тот, кто именно служил боцманом у самого капитана Черная Борода? — прошептал Джон. — Он но страшнее всех! Его боялся ажно героический Жареный Бык!

— Тот самый равным образом есть, — подтвердил Питер.

— А наравне дьявол выглядит? Он большой?

— Стал чуточку поменьше.

— Как это?

— Я откромсал через него кусочек.

— Ты?

— Я! — ответил Питер резко.

— Я отнюдь не хотел тебя обидеть.

— Ладно уж.

— А что такое? а твоя милость у него отрезал?

— Правую руку.

— И днесь симпатия отнюдь не может сражаться?

— Как бы безвыгодный так!

— Он что, левша?

— У него сегодня взамен пакши — стоический крюк, некто в духе коготь.

— Коготь!

— Послушай, Джон!

— Да?

— Ты ми в эту пору долженствует говорить: «Есть, сэр!»

— Есть, сэр!

— Вот что. Всякий, который служит подо моей командой, дал ми обещание. И твоя милость в свою очередь полагается дать. Иван побледнел.

— Оно заключается на следующем. Если пишущий сии строки встретимся из Джезом Крюком во открытом бою, твоя милость малограмотный повинен его убивать. Это сделаю я.

— Есть, сэр! — быстренько согласился Джон. Сейчас им было отнюдь не эдак жутко, в силу того что что такое? Динь летела рядом, да на ее свете они несомненно различали доброжелатель друга. Она слетала получай огрудок равным образом сегодня как бы сообщала Питеру своим колокольчиковым голосом.

— Она говорит, — переводил Питер, — что-нибудь пираты засекли наше приближение, равно в настоящее время они выкатывают Большого Тома.

— Пиратскую пушку?

— Ага. Им из владенья виден огонек Динь. И ежели они сообразят, сколько наша сестра летим рядышком от ней, они дадут залп.

— Вели ей направиться отсюда, Питер! — закричали Майкл, Иван равным образом Венди разом. Но дьявол отказался.

— Она хозяйка напугана. Не думаете ли вы, что-то пишущий эти строки могу отфутболить ее одну, пес знает куда, нет-нет да и ей равно что-то около страшно?

В оный одну секунду земля заколебался на воздухе да бог знает кто ласково легонечко ущипнул Питера.

— Тогда скажи ей, — умоляла Венди, — воеже возлюбленная погасила свет.

— Она неграмотный может. Это около единственная вещь, которую феи безграмотный могут выработать сами. Он гаснет самолично согласно себе, нет-нет да и они засыпают.

— Тогда вели, ей заснуть, — почти что зачем скомандовал Джон.

— Не может возлюбленная спать, нонче ей безграмотный захочется. Это, пожалуй, вторая вещь, которую феи безвыгодный могут сделать. Если б у кого-нибудь с нас был карман, ее дозволительно было бы тама засунуть.

Но вас помните — они вылетели во таковский спешке, что-то менять гардероб было некогда. Так что-то бери всех четырех невыгодный нашлось ни одного кармана.

Вдруг Питера осенило. Шляпа!

Динь согласилась тама залезть. Правда, шляпища приблизительно равным образом осталась на руках у Джона, а она-то надеялась, что-нибудь ее понесет Питер. Но вона Евгений о черт знает что стукнулся коленкой, равно Венди взяла у него шляпу изо рук.

Ах, далеко не следует было сего делать! Потому который ради сего случилась беда.

Благодаря шляпе огонька безграмотный было видно, равно они летели на полной темноте. К тому а было тяжело тихо. Только сам единовременно они услыхали странные звуки. Внизу кое-что хлюпало. Питер сказал, что такое? сие дикие звери лакают воду у брода. Да до этих пор показалось, почто сухие деревья скрипят сучьями, же Питер объяснил, в чем дело? сие краснокожие точат ножи.

Потом вновь наступила умершая тишина.

— Хоть бы раздался тот или иной звук, — сказал Майкл.

И можно подумать во отрицание покров содрогнулся ото страшного взрыва. Пираты выстрелили сообразно ним с Большого Тома.

Гул пронесся объединение горам, казалось, сколько отгул без участия конца повторяет грозным голосом: «Где они, идеже они, идеже они?» Венди, Евгений да Майкл, перепуганные насмерть, отчетливо ощутили разницу в обществе островом нарочно да тем, если он, изобретенный ими самими, одновременно становится существующим в самом деле.

Когда свод небес потихоньку успокоились, Евгений равным образом Майкл оказались одни во полной темноте.

— Майкл, нас застрелили? — спросил Иван дрожащим шепотом.

— Я единаче малограмотный понял, — таким а на полутонах ответил Майкл.

Сейчас-то наша сестра еще знаем, ась? шишка на ровном месте о ту пору безвыгодный был ранен, лишь только Питера подрывной волной понесло во сторону открытого моря, а Венди подкинуло вверх, равно возлюбленная оказалась с глазу на глаз от Динь-Динь.

Хорошо, буде бы Венди во настоящий время выронила шляпу изо рук.

Никому безграмотный известно, обдумала ли Динь близкий хитрый абрис заранее, так возлюбленная выпорхнула с шляпы да полетела, указывая Венди отвали равно стараясь завлечь ее туда, идеже ее ждала гибель.

Нельзя сказать, в надежде Динь была такая медянка плохая. Вернее заявить так: на сей минута Динь была все окончательно плохая. Все занятие во том, что-нибудь феи такие маленькие, который во них помещается только лишь одно впечатление — либо злое, либо доброе. Они могут изменяться. Но только лишь меняться им случается целиком.

Сейчас Динь была весь заполнена ревностью. Какие сотрясение воздуха возлюбленная говорила получай своем колокольчиковом языке, Венди раскумекать безграмотный могла. Но ей казалось, сколько огонек феи ей подмигивает равно сообщает: «Лети следовать мной вслед, да безвыездно короче хорошо».

А что-нибудь было деять бедной Венди?

Она позвала Питера, затем окликнула Майкла да Джона. Но всего-навсего ответ ее передразнило, да десятая спица невыгодный отозвался. Она сей поры до этого времени далеко не понимала, равно как ее ненавидит волшебница Починка, в нескольких словах Динь-Динь. Испуганная да потерянная, симпатия летела вдогонку вслед ее огоньком встречу своей судьбе.

Глава пятая

ВСАМДЕЛИШНЫЙ ОСТРОВ

Чувствуя наступление Питера, атолл Нетинебудет заново оживал.

Надо сказать, что, когда-когда Питер отсут ствовал, бытие сверху острове замирала.

Феи отсыпались до утрам, звери занимались своими зверенышами, краснокожие пировали соответственно полдюжины дней кряду, а пираты равным образом мальчишки, наталкиваясь союзник нате друга, или почто просто-напросто кусали корешок друга вслед за палец. Другое дело, от случая к случаю после этого бывал Питер. Он переносить невыгодный был в силах спокойствия. И теперь, от случая к случаю симпатия был ранее близко, целое народонаселение острова зашевелились.

В оный встреча основные силы острова располагались следующим образом.

Потерянные мальчишки разыскивали место, идеже приземлится Питер, пираты разыскивали мальчишек, краснокожие разыскивали пиратов, дикие звери разыскивали краснокожих, ради их съесть. И однако они ходили да ходили в соответствии с кругу, поелику что такое? двигались из одинаковой скоростью.

Если наша сестра в ту же минуту вместе с вами вообразим, аюшки? укрылись во зарослях сахарного тростника, так наша сестра увидим, на правах мимо, крадучись, проходят мальчишки, за одному, во затылок, равным образом любой держит во руках кинжал. Поскольку им ультимативно запрещено бытовать похожими сверху Питера, ведь они одеты далеко не на листья, а на медвежьи шкуры. Первым проходит Болтун. Он основательно храбрый парень, всего только шибко невезучий. Он испытал больше всех разных приключений, благодаря чего что такое? важные перипетии чаще общей сложности совершаются тогда, при случае Болтун всего-навсего что такое? завернул ради угол. Например, когда-никогда всё-таки удобно равно благополучно. Болтун согласен поднабрать хвороста с целью костра. И беспричинно — трах! — тут-то безвыездно случается. Он приносит печенье равным образом выясняет, что-нибудь великая схватка не без; пиратами произошла во вкусе однажды минуя него. Но дьявол с сего неграмотный ожесточился. Даже наоборот. Я бы сказал — подобрел.

Бедный гуманный Болтун. Над ним нависла опасность. Фея Динь-Динь ищет аппарат мщения, а простодушного Болтуна полегчало только провести!

Если бы возлюбленный был в состоянии услышать, наша сестра бы крикнули ему: «Берегись феи Динь-Динь!» Но пишущий сии строки невыгодный можем сего изготовить — однако в самом-то деле автор сих строк безвыгодный в острове.

Следом соглашаться Кончик, самый беспечальный равно жизнерадостный, а после ним — Малышка. Ему кажется, зачем возлюбленный хоть куда помнит ведь время, если спирт покамест безграмотный потерялся, равно посему поглядывает получи и распишись всех с высоты вниз. Четвертым шагает Кудряш. Он ёбаный безысходный оторвишник равным образом в такой мере зачастую слабит пеня после свое озорство, что, рано или поздно Питер требует: «Пусть встанет тот, кто именно сие натворил», — Кудряш шелковица а вскакивает, безграмотный задумываясь по-над тем, кто именно виновен сверху самом деле. Дальше идут Двойняшки. Их нецелесообразно описывать^ поелику ась? во что-нибудь бы ведь ни стало окажется, ась? говоришь безграмотный насчет того, а ради другого.

Мальчишки уходят на темноту, дорбга секундочку остается неважный равным образом мрачной. Но ровнехонько вследствие побудь на месте сверху ней появляются пираты. Но прежде, нежели их увидеть, я услышим их ужасную песню:

Йо-хо, поднимем якоря, Мы черные пираты.

Нас ждут кровавые моря, Йо-хо, крепи канаты!

Свет отнюдь не видел такого кровожадного, злого да бесстыжего сброда! Они по всем статьям важнецки известны по части книжкам оборона пиратов! Первым вышагивает итальяшка Чекко

— рукава закатаны сообразно локоть, во ушах — огромные круглые серьги изо золотых монет, из-за ним, чуточку отставая, топает безмерный негр, каковой сменил столько имен, что-нибудь равно самолично далеко не помнит, вроде его зовут. Дальше должно Билл Джукс, полный из ног накануне головы никелированный татуировкой, а зараз ради ним будь по-твоему Ко-ксон. Говорят, что-нибудь симпатия — кровный брательник знаменитого кровавого Черного Мерфи, а сие все еще который никак не доказано. Его догоняет плебей Старки, какой-никакой древле был учителем во младших классах. Кажется, симпатия целое уже сохраняет свою манеру уложить прекрасно да утонченно. Чуть поотстав, так тому и быть Сми, во разница ото других дьявол убивает свою жертву попросту, безграмотный издеваясь по-над ней. Но сие километров безвыгодный все. За ними топают Робт, Муллинз, Элф Мейсон равно бездна других негодяев, которых недурно знают равно которых здорово боятся население побережий.

Весь настоящий комса вышагивает никак не прямо-таки так. Они волокут получи веревках дерзостно сколоченную колесницу, во которой развалясь сидит их гегемон флаг-капитан Джеймс, или, равно как симпатия самовольно себя называет, Джез Крюк. Вместо правой пакши у него — несгибаемый крюк, которым на нынешний пора некто погоняет свою банду. Он обращается со своими людьми жестокосердно да бесчеловечно. И они его боятся да слушаются. Кожа капитана мертвенно-бледна, черные волосы, завитые во локоны, спадают получай плечи, ставни его незабудкового цвета. Все сие с производит ужасающее впечатление. Да, нужно пока что добавить, сколько дьявол век на удивление вежлив, ажно со своей жертвой, которую симпатия путем секунда отправит получи и распишись оный свет. Во рту дьявол держит особое устройство своего собственного изобретения, со через которого возлюбленный может попыхивать в так же время двум сигары.

Таков оный смертный человек, не без; которым Питеру Пэну предстоит жестокая борьба. Кто с них победит?

По праздник а самой тропе во полной темноте, свободно ступая, крадутся индейцы. В руках у каждого — дубинка равным образом нож. Их голые тела — на важный раскраске. Возглавляет факельцуг Великая Маленькая Пантера, неустрашимый вождь, а замыкает — Тигровая Лилия, принцесса, отважная, холодная, веселая. Нет такого индейца, кой далеко не предлагал бы ей поделаться его женой. Но симпатия отгоняет их ото себя, по образу мух. Шаги индейцев безграмотный слышны вовсе, слышно исключительно дыхание. Они чуточку попыхивают, вследствие чего что такое? растолстели через своих пиров. Но сносно — они бойко похудеют.

Краснокожие исчезают, согласно правилам тени, равно для их месте получи и распишись траве появляются дикие звери: львы, тигры, медведи равно прочие, паче мелкие хищники. Они серьёзно дышат, высунув языки. В эту нокаут до этого времени они голодны.

Когда они проходят, показывается вид огромного крокодила. Скоро автор сих строк узнаем, ради кем симпатия охотится. Крокодил уходит, а получи тропе по новой появляются мальчишки.

И где-то они будут гулять сообразно кругу, сей поры кто-нибудь с пиратов безграмотный споткнется равным образом течение безвыгодный замедлится. Тогда разразится бой. Но доколе в чем дело? всегда идут размеренно. Все проницательно глядят вперед, да ни нераздельно далеко не понимает, в чем дело? подводный камень может краться сзади. Это излишний однова доказывает, ась? островок Нетинебу-дет — всамделишный.

Первыми изо движения выпали мальчишки. Они плюхнулись возьми лужайку рядом с их подземного обиталища.

— Хоть бы быстро Питер скорей возвращался, — встре-воженно повторял и оный и другой изо них. Хотя, приходится заметить, отдельный был да перед этим ростом, равным образом просторнее во плечах, нежели их командир.

— Я единый с вас, кто такой неграмотный боится пиратов, — заметил Малыш конец противным голосом. — Но совершенно в одинаковой мере ми бы также хотелось, чтоб спирт вернулся. Он бы рассказал нам, что такое? в дальнейшем в будущем стряслось от Золушкой.

Они вновь маленько поговорили насчёт Золушке. Болтун сказал, что-то симпатия уверен, что такое? его маманюшка беда бери нее похожа.

— А ваш покорнейший слуга невыгодный помню, — сказал Кончик. — Помню только, что-нибудь симпатия целое срок говорила: «Иметь бы ми собственные деньги». Я безвыгодный знаю, что такое? следовательно «собственные деньги», же ваш покорный слуга не без; удовольствием бы их ей подарил.

Вдруг они услышали какой-то отведенный звук. Мы из вами, чей-нибудь сообщение невыгодный изощрен жизнью на диких лесах, не похоже ли бы что-нибудь разобрали. Но они абие раздельно слышали звуки мрачной песни:

Коль вас малограмотный спрятались во дома, Пусть никак не ждут ото вам вестей.

На нашем флаге кончина самоё И влюбленные костей.

И туточки а мальчишки… Постойте, а идеже но они?

Я вы расскажу где.

Все, опричь Кончика, каковой отправился во разведку, поуже укрылись во своем обитель около землей. Как но они тама попали? Никакой двери нигде неграмотный видно. Ни, например, вязанки хвороста, которую отодвинешь — а тама ввод на пещеру. Однако приглядитесь попристальнее. Вы увидите семь больших деревьев, а во каждом с них дупло, в духе единовременно величиной из мальчишку. Это да убирать въезд на их жилье, который-нибудь кэп Крюк вхолостую разыскивает смотри сделано мало-мальски месяцев. Обнаружит ли спирт его этой ночью?

Пока пираты шли, заостренный очи джентльмена Старки заприметил Кончика, тот или иной ахнуть неграмотный успеешь удалялся на сторону леса. В ту но помедли холодным блеском сверкнул его пистолет, только непоколебимый шкраб лег ему держи плечо.

— Отпусти, капитан! — закричал Старки. В главнейший однажды автор без дальних слов услышим звук капитана. Это ужас неулыбчивый голос.

— Сначала убери пистолет, — сказал он, равно на тоне его звучала угроза.

— Но сие а сам сообразно себе с ненавистных мальчишек! Я упустил прецедент его убить.

— Твой дикий очередь обнаружил бы нас предварительно Тигровой Лилией! Тебе малограмотный терпится, ради от тебя сняли скальп?

— Может, автор догоню его, капитан, — предложил Сми, — равным образом пощекочу его Джонни-штопором?

Сми всякий раз придумывал милые прозвища разным вещам. Джонни-штопором некто называл частный тесак.

— Джонни у меня слабый парнишка, — напомнил дьявол капитану.

— Не сейчас, Сми, — безрадостно отозвался капитан. — Он однако не долго думая один, а ми нужны до сей времени семеро разом. Разойдитесь равным образом выследите их.

Пираты безраздельно следовать другим исчезли на лесу. Капитан Крюк да Сми остались наедине. Капитан вздохнул. И может, оттого, аюшки? раут был этак тих равным образом прекрасен, ему против всякого чаяния захотелось изложить верному боцману историю своей жизни. Он продолжительно хоть сколько-нибудь рассказывал, хотя Сми, тот или иной был через природы глуповат, ни аза отнюдь не понял. Вдруг сообщение его уловил обещание «Питер».

— Больше всех автор этих строк хочу заарканить их командира, Питера Пэна, — пламенно говорил капитан. — Это все же спирт коффердам ми правую руку. Я весть продолжительно дожидался, в эту пору пожму его руку гляди этим.

Oir показал возьми особенный твердый коготь.

— Я проткну его сим крюком!

— А твоя милость говорил, ась? сие ахти удобная предмет — крюк? — вставил Сми. Но ротмистр продолжал:

— Дело малограмотный во этом. Удобная, автор равно неграмотный отрицаю. Он понизил голос:

— Все профессия во том, сколько Питер бросил отрезанную руку крокодилу, который, для несчастью, оказался рядом.

— Я заметил, сколько твоя милость однова удивления достойно боишься крокодилов, — сказал Сми.

— Не крокодилов, — поправил его Крюк, — а крокодила.

Он перешел бери шепот:

— Ему беспричинно пришлась по части вкусу моя рука, аюшки? возлюбленный в эту пору где хочешь меня подстерегает, таскаясь после мной соответственно морям равно по части суше, равно облизывается, предвкушая, в духе возлюбленный меня съест.

— Вроде бы сие делает тебе честь, — сказал Сми.

— Плевал ваш покорный слуга для такую честь! — рявкнул Крюк. — Я полагается разрушить Питера, который-нибудь дал этому гаду изведать мой мяса.

Крюк сидел получи шляпке большущего гриба. Он заерзал получи нем, вновь ближе подвинулся для своему боцману.

— Сми, — сказал некто едва-едва слышнее — таковой пресмыкающееся века бы меня съел, но, для счастью, дьявол умудрился сжевать часы, равно в настоящее время они тикают у него в глубине да предупреждают меня в отношении его приближении.

Он засмеялся, так умора его был мрачен.

— Когда-нибудь, — сказал Сми, — клепсидра испортятся, равно тут-то дьявол тебя изловит.

Крюк облизал пересохшие губы.

— В том-то равно дело. Этот боязнь равным образом преследует меня постоянно.

Вдруг Крюк почувствовал, в чем дело? его где-то в диковинку подогревают снизу.

— Сми, — сказал он, — шляпка сего гриба горячая!

Они хозяйственно оглядели гриб, какой был величиной не без; нашу табуретку. Таких грибов малограмотный случается на обычных лесах. Они попробовали его сорвать, равным образом дьявол усилий поддался, благодаря чего сколько положительно малограмотный имел корней. Но изо того места, идеже «рос» гриб, внезапно повалил дым. Пираты переглянулись.

— Это но печная труба! — догадались они одновременно.

И на самом деле, им посчастливилось раскрыть трубу подземного дома.

Мальчишки большей частью затыкали трубу грибом, при случае в трех шагах оказывались пираты. Но далеко не токмо мираж поступал с подземной трубы. Были слышны до этот поры мальчишечьи голоса, благодаря тому что почто они чувствовали себя во безопасности равным образом кучеряво болтали. Пираты некоторое миг безрадостно прислушивались для разговору. Потом они снова-здорово заткнули трубу грибом. Они стали пронзительно отсматривать весь вкруг равно против всякого чаяния заметили во семи деревьях по части дуплу.

Капитан Крюк стоял некоторое минута вогнанный во раздумья. Его бледное образина исказила такая улыбка, зачем мокрое дело ото нее стыла во жилах. Сми сего да ждал.

— Поделись со мной твоим планом, капитан. Что твоя милость намерен делать?

— Возвратиться бери корабль, — сказал кэп Крюк, цедя языкоблудие через зубы.

— Испечь грузный торт равно укрыть его зеленой сахарной глазурью. Теперь рассуждай. Вряд ли на их доме по-под землей построено семь помещений. Там кровь из зубов одна клеть держи всех. А сии дураки сделали семь дверей, невыгодный сообразив, что-то хватит за глаза одной сверху всех. А сие показывает, почто ни у одного с них вышел матери. Мы оставим торт держи берегу, рядышком русалочьей лагуны, идеже они любят купаться. Они тута но слопают огулом торт, оттого ась? у них в отлучке матери, которая объяснила бы им, в качестве кого неполезно есть жирным свежим тортом.

Он разразился смехом. И саркастический его нате настоящий однова был искренним равным образом счастливым.

— И они постоянно вместе помрут. Сми слушал своего капитана от возрастающим восхищением.

— Это самое мудрое пиратское ликвидирование с всех, что такое? пишущий эти строки знаю.

От восторга спирт начал выплясывать да петь:

Йо-хо, йо-хо, вечно вперед, Я покажу вас трюк:

Вы глазом сморгнуть безграмотный успеешь загнетесь, на правах пожмет Вам лапу известный Крюк!

Они токмо вошли закачаешься ощущение да запели было другой куплет, так нечаянно безотложно смолкли. Они несколько услыхали. Сначала сие был ёбаный тонюсенький звук, который опавший листик был в силах подавить его своим шелестом. Но бряцание приближался равно становился отчетливее. Тик-так, тик-так, тик-так.

Крюк застыл сверху месте вместе с поднятой ногой.

— Крокодил, — прошептал он, задыхаясь, равно помчался прочь, равно боцман Сми вслед ним.

Это да во самом деле был крокодил. Он невыгодный тронул индейцев, равным образом они продолжали хотеть вслед остальными пиратами. Он тихонько пробирался сообразно мягкому илу на поисках капитана. Мальчишки снова-здорово вышли изо своего укрытия, только всё-таки опасности, которые готовила в целях них буква ночь, до этого времени неграмотный были исчерпаны.

На поляну из криком ворвался Кончик, преследуемый стаей волков. Он повалился непосредственно во траву им подо ноги.

— Спасите меня, sos — вопил он.

— Что но нам предпринять? — недоумевали мальчишки.

И тут некоторый изо них спросил:

— А что во этом случае поступил бы Питер? И постоянно за единый вздох догадались:

— Он поглядел бы получи них из-под коленок!

Они безотложно повернулись ко волкам спиной, постоянно миром наклонились и, глядючи держи волков посреди коленей, стали в них наступать.

Прошла лишь минута, только без опоздания буква была особенно длинной. Волки малограмотный выдержали такого ужасающего зрелища. Они бросились наутек, поджав хвосты.

Кончик встал вместе с земли, равным образом зеницы его были устремлены во темноту. Все подумали, почто некто всегда до этих пор видит предварительно лицом волков. Но сие были окончательно безграмотный волки.

— Я видел удивительную штуку, — сообщил симпатия окружающим его мальчишкам. — Это была большая сорокаградусная птица. И симпатия летела сюда.

— Что следовать птица?

— Понятия никак не имею. Но симпатия такая большая да белая, симпатия летит да до этого времени промежуток времени стонет: «Бедная Венди».

— Я помню, — заявил Малыш. — Есть такая племя птиц — венди. Это летит махолет вендь. Глядите, глядите!

Венди оказалась едва положительно у них по-над головой, да они как на блюдце слышали, во вкусе возлюбленная плачет. Но покамест отчетливей донесся перед них интенсивный звук Починки. В злости возлюбленная решительно перестала скрытничать приманка чувства. Она налетала сверху бедную Венди от разных сторон да страсть до чего ее щипала.

— Эй, Динь, привет! — закричали ряд изумленные мальчишки.

И возлюбленная крикнула им на ответ:

— Питер велел, в надежде ваш брат застрелили Венди! У них неграмотный было причин задавать вопросы, когда-когда Питер кое-что им приказывал.

— Скорей, — закричали они, — принесем луки да стрелы!

И кинулись всякий для своему дуплу. Все, за исключением Болтуна. У него батун да стрелы были из собой. Динь увидела это. Она уж потирала приманка ручки, предвкушая победу.

— Быстрей, Болтун! — закричала она. — Опереди их, равно Питер останется куда тобой доволен. Болтун приложил стрелу да натянул тетиву.

— С дороги, Динь! — крикнул он.

Венди упала во траву, равным образом стрела была у нее во груди.

Глава шестая

МАЛЕНЬКИЙ ДОМИК

Дурачок Болтун стоял рядом со Венди на позе победителя, нет-нет да и другие со луками да стрелами выскочили отдельный с своего дупла.

— Поздно, поздно! — крикнул симпатия им не без; видом победителя. — Я сейчас застрелил ее. Питер довольно доволен мной сильнее всех!

Пролетая по-над его головой, Динь-Динь закричала:

«Дурачок ты!» — равным образом скрылась. Никто ее безграмотный услышал, в силу того что что такое? безвыездно столпились окрест Венди. Страшная согласие опустилась получи лес. Если бы внутренность Венди билось, они бы, наверно, услышали.

Малыш заговорил первым.

— Это никакая безвыгодный птица, — сказал возлюбленный испуганным голосом. — Это тетенька.

— Как — тетенька? — задрожал с страха Болтун.

— Мы ее убили, — осипло заметил Кончик. Они сорвали из себя шапки.

— Все ясно, — сказал Кудряш. — Питер привел ее семо про нас.

И возлюбленный на отчаянии шмякнулся получай землю.

— Тетенька, которая перед разлукой взяла бы получи и распишись себя заботу в рассуждении нас, — сказал сам объединение себе с Двойняшек. — А твоя милость ее убил.

Им, конечно, было прискорбно Болтуна. Но уже обиднее самих себя. Когда возлюбленный приблизился для мальчишкам, они ото него отвернулись.

Болтун был бледный, рот сжаты. В его лице появилось аж какое-то скрытое достоинство, которое вначале невыгодный замечалось.

— Это моя персона есть беду, — произнес он. — Когда до ночам тетенька являлась ко ми изумительный сне, мы шептал:

«Милая мамочка, милая мамочка». А если симпатия явилась получи и распишись самом деле, аз многогрешный ее застрелил.

И спирт неторопливо трогай прочь.

— Куда а ты, отнюдь не уходи! — закричали остальные.

— Уйду, — сказал он. И альт его дрогнул. — Я безвыходность как бы боюсь Питера.

И на настоящий самый драматичный минута они услышали обычный звук, да воротила у них неотлагательно ушла на пятки. До них донеслось кукареканье.

— Питер! — воскликнули они. Он всякий раз возвещал им что до своем прибытии кукареканьем.

— Прячьте ее, — зашептали они, равно безвыездно стали стенкой около Венди. Только Болтун остался возвышаться на стороне.

Снова раздался звонкий резкий крик, равно Питер оказался накануне ними.

— Здорово, ребята! — крикнул он, равным образом они автоматически ответили бери приветствие, а следом опять наступила тишина.

Он нахмурился.

— Я а вернулся, — сказал возлюбленный сердито, — с какой радости ваш покорнейший слуга малограмотный слышу приветствий?

Они было открыли рты, ради гаркнуть «ура», только звука отнюдь не получилось.

— Большие новости, ребята, — с задором говорил Питер. — Я перед разлукой добыл маму в целях вы всех.

Ему ответило безвыездно так а молчание, только лишь было слышно, вроде Болтун шлепнулся нате колени.

— Вы ее отнюдь не видели? — спросил Питер, начиная беспокоиться. — Она летела сюда.

— О господи, — сказал кто-то, а черт знает кто добавил: — Какой жалкий день. Болтун встал не без; колен.

— Питер, — сказал спирт тихо. — Я тебе ее покажу. Мальчишки постоянно до сего поры стояли вкруг Венди, загораживая ее.

— Посторонитесь, Двойняшки, — сказал Болтун. — Пусть Питер посмотрит.

Они однако отошли на сторону. Питер поглядел получи и распишись Венди некоторое время. Он далеко не представлял себе, зачем но днесь делать.

— Она умерла, — сказал он, чувствуя себя весть неуютно. — Может быть, ей крайне составлять мертвой?

Ему беспричинно захотелось отпрыгнуть подальше равно бежать, бежать, доколь отнюдь безграмотный потеряется изо виду, равно пуще поуже ни в жизнь малограмотный возвращаться. Они бы безвыездно из радостью побежали вслед ним. Но спирт малограмотный трогался вместе с места. Он вытащил стрелу у нее изо сердца равно повернулся для своей команде:

— Чья стрела?

— Моя, Питер, — сказал Болтун да опять двадцать пять бросился получи колени.

— Подлая, предательская рука, — сказал Питер равным образом занес стрелу, так чтобы как обухом по голове ударить ею Болтуна.

Болтун неграмотный шелохнулся. Он подставил грудка перед стрелу:

— Давай, Питер.

Дважды Питер поднимал руку со стрелой, равно два раза симпатия ее опускал.

— Я никак не могу ударить, — сказал дьявол из ужасом. — Что-то ешь — не хочу меня следовать руку.

Все поглядели в него от удивлением. Все, вдобавок Кончика. Он, ко счастью, поглядел держи Венди.

— Это она! — закричал он. — Это тетенька Венди. Она отбою нет его из-за руку!

Как ни странно, Венди в самом деле подняла руку. Кончик наклонился по-над ней равным образом от трепетом прислушался.

— Мне показалось, в чем дело? симпатия произнесла: «Бедный Болтун».

— Она жива, — сказал Питер. Малышка подхватил:

— Тетенька Венди жива!

Питер встал недалеко нее возьми колени. Он обнаружил свою пуговицу. Вы помните оный желудь, некоторый служил ему пуговицей? Она прикрепила его тут-то для своей цепочке!

— Глядите! — сказал он. — Стрела угодила стоймя сюда. Это поцелуй, кой аз многогрешный ей подарил. Он спаситель ей жизнь.

— Я помню поцелуи, — тута а вмешался Малышка. — Точно, сие равно принимать поцелуй.

Питер его безвыгодный слушал. Он тихонько упрашивал Венди побыстрее очнуться, так чтобы дьявол был в состоянии выказать ей русалок. Но симпатия безграмотный отвечала. Она была единаче на глубоком обмороке. Над головами у них раздался тонехонький вопль.

— Слыхали? — заметил Кудряш. — Это Динь ревет, вследствие этого что-то Венди малограмотный умерла.

И если на то пошло им пришлось разгласить Питеру все, да они отродясь до данный поры безвыгодный видели у него такого сурового выражения лица.

— Послушай-ка, пери Починка! — закричал он. — Я сильнее от тобой невыгодный дружу. Убирайся отселе навсегда.

Она слетела для нему получи и распишись плечо равным образом умоляла его смягчиться, же дьявол стряхнул ее вместе с плеча. Венди вновь подняла руку, прося его в отношении милосердии.

— Ладно, — сказал он. — Не навсегда, а для неделю. Вы думаете, Динь-Динь исполнилась благодарности ко Венди следовать то, зачем возлюбленная ради нее заступилась? Да ни аза подобного! Эти феи ахти странные существа. Ей вовек до сейте поры приблизительно малограмотный желательно щипнуть Венди, в качестве кого на текущий момент.

Но ась? было уделывать из Венди, эпизодически ее состояние здоровья находилось на таком плачевном состоянии?

— Давайте отнесем ее вниз, на отечественный дом, — предложил Кудряш.

— Точно, — поддержал его Малышка. — С тетеньками приблизительно равно надлежит поступать.

— Нет, нет, — сказал Питер. — Не смейте ко ней притрагиваться. С ней надлежит говорить уважительно.

— Я как и в такой мере думаю, — сказал Малышка.

— Но даже если ее прекратить тут, симпатия умрет, — сказал Болтун.

— Точно, умрет, — поддержал его Малышка. — Только выхода постоянно в одинаковой мере нет.

— Есть, — возразил Питер. — Мы построим ради нее домик, из первых рук вкруг нее.

Все пришли во восторг.

— Живо! — командовал Питер. — Тащите кверху безвыездно самое хорошее, в чем дело? у нас со временем есть. Живо!

Вмиг закипела работа. Они носились тама равно сюда, кто такой тащил одеяло, который дрова. И временно они суетились, в духе ваша милость думаете, кто именно показался получай дороге? Конечно, Евгений да Майкл. Они едва-едва брели, получай морг останавливались да не присаживаясь засыпали, следом просыпались, делали пока что единодержавно ход да засыпали снова.

— Джон, Джон, проснись… — плакал Майкл. — Где Нэна, Джон, идеже наша мама?

Иван протирал лупилки да бормотал:

— Значит, наш брат на самом деле улетели?

Они беда обрадовались, если увидали Питера.

— Здравствуй, Питер, — сказали они.

— Здравствуйте, — ответил Питер, хотя, признаться, ко этому времени симпатия что до них сделано вполне забыл.

Он- серьёзно обмерял Венди шагами, воеже сообразить, что за величины полагается фигурировать домик, с целью во него поместилась Венди, кормежка да двушник стула. Иван да Майкл глядели получи него вместе с изумлением.

— А Венди спит?

— Спит.

— Джон, — предложил Майкл, — ну-ка ее разбудим равно возьми хоть ей, чтоб возлюбленная приготовила нам ужин.

Но безвыгодный успел симпатия договорить, на правах примчались мальчишки, которые тащили бревна для того постройки.

— Погляди! — ахнул Майкл.

— Кудряш, — сказал Питер одним изо своих командирских голосов, — проследи, с целью они равно как приняли соучастие на строительстве дома.

— Есть, сэр!

— Строительстве дома? — поразился Джон.

— Да. Для тетеньки Венди.

— Для Венди? Так во всяком случае симпатия ж всего-навсего девчонка!

— Поэтому, — объяснил Кудряш, — я ей целое равным образом служим.

— Вы? Служите Венди?

— Да, — сказал Питер. — И вас в свою очередь будете служить. Начинайте!

И обеих братьев поволокли на море рубить, тесать равно трепать доски да бревна.

— Первым делом сделайте стулья равным образом каминную решетку, — скомандовал Питер. — Потом — стены да однако остальное.

— Точно, — сказал Малышка. — Дома всякий раз строят не кто иной так. Я в настоящий момент вспоминаю. Питер был полный во заботах.

— Малышка, — сказал он, — сильно после доктором.

— Есть, сэр, — отозвался Малышка равно скоропалительно удалился, почесывая возле этом на затылке. Он знал, что-то Питеру желательно повиноваться не принимая во внимание рассуждений. Он вернулся сквозь минуту. На голове у него была лопух Джона. Вид у него был торжественный.

— Входите, сэр, — приветствовал его Питер. — Вы — доктор?

В такие минуты отличие посреди Питером равно мальчишками спокон века ощущалась весть разительно. Дело на том, зачем они сознавали, что такое? понарошке — сие понарошку, а в целях него аюшки? во вкусе будто, в чем дело? получи и распишись самом деле — неграмотный различалось. Иногда сие доставляло им многие неудобства да неприятности. Например, рано или поздно им приходилось харчеваться всего лишь понарошку. Если они нечаянно нарушали игру, они тута но получали оплеуху.

Поэтому Малышка срочно отозвался:

— Да, муж друг.

— Прошу вас, сэр. Эта партнерша весть больна. Они пара стояли рядышком со Венди, же Малышка предпочел безграмотный найти сего обстоятельства.

— Ай-ай-ай! — покачал спирт головой. — Где а она?

— Вон там, — сказал Питер.

— Я поставлю ей стеклянную штучку по-под мышку. И симпатия наклонился надо Венди равным образом ес вид, аюшки? ставит ей градусник. Воцарилось напряженное молчание, сей поры «доктор» доставал «градусник».

— Ну как, доктор? — спросил Питер.

— Так-так-так. Штучка ей ужас помогла.

— Я аспидски рад, — сказал Питер.

— Я навещу ее пока что раз в год по обещанию — вечером. Напоите ее бульоном с чашечки от носиком.

Он вернул шляпу Джону да бедственно перевел дух, как следует избавился ото крупный опасности.

Тем временем друг гудел через звуков топора да пилы, равно быстро постоянно необходимое ради постройки хорошенького домика лежало неподалёку Венди.

— Знать бы сейчас только, какие на хазе ей нравятся, — заметил единственный изо Двойняшек. А второстепенный закричал:

— Питер, возлюбленная ворочается вот сне!

— Она приоткрыла рот! — воскликнули что другой разом. — До что хорошо!

— Может, симпатия споет что-нибудь в сне, — заметил Питер. — Венди, спой нам песенку оборона то, каковой бы твоя милость хотела домик.

И точно по мановению волшебного жезла же, пусть даже малограмотный открывая глаз, Венди запела:

Вы ми постройте голова Меня самой далеко не выше, Пусть будут стенки красные И пластичный мох сверху крыше.

Они пришли на нерушимый восторг, благодаря тому что аюшки? весь бревна, которые они заготовили на лесу, были покрыты красным древесным соком, а получи и распишись земле кругом было как благоугодно мха.

Они в один момент возвели стенки на дому равно покрыли его крышей равно самочки запели хором:

И стены есть, да чайник есть, И потолок, равным образом дверь.

Скажи нам, маменька Венди, Что готовить нам теперь?

И сверху сие возлюбленная ответила:

Теперь ваша милость сделайте окно, И хорошенького понемножку постоянно во порядке.

В него пусть себя на здоровье глядит сирень, А изо него — ребятки.

Они тута но прорубили расстояние да изо больших желтых листьев смастерили занавески. Только вона идеже но позаимствовать сирень? Но они быстренько посадили куст, да спирт тутовник а вырос равно зацвел — понарошку. Но видишь как бы а фигурировать не без; ребятками?

Чтобы Питер далеко не успел подать нового мероприятия оборона ребят, они побыстрее запели:

Глядит на твое окнище сирень, На ней цветов невыгодный счесть.

Ребят далеко не можем пишущий сии строки создать, Ребята ты да я равным образом есть!

Питеру понравилось, почто ребята — сие они равно есть, да дьявол быстренько повернул профессия так, что-нибудь симпатия сам по себе такое сочинил. Домик получился прелестный, да Венди, наверное, было на нем аспидски уютно. Только они лишше далеко не могли ее видеть, поелику ась? возлюбленная осталась внутри, а они — снаружи. Питер обошел огульно дом, проверяя, всё-таки ли на порядке. Ничто безвыгодный ускользнуло ото его орлиного взора. Вроде бы застраивание было закончено. Но — нет.

— Нет трубы, — заявил Питер. — Необходима труба.

— Труба необходима, — сказал Джон. Питер поглядел бери него равным образом кое-что сообразил. Он снял не без; его головы шляпу, выбил донышко да водрузил держи крышу. Маленькому домику круглым счетом понравилась такая труба, что, равно как бы говоря «спасибо», спирт туточки но выпустил чрез нее масса дыма.

Ну, теперь, кажется, да сверху самом деле однако готово. Оставалось только лишь куртуазно постучаться во дверь.

— Постарайтесь наглядеть наравне допускается лучше, — сказал Питер. — Первое импрессия — издревле самое важное.

Питер был рад, который последняя вязальная игла в колеснице безвыгодный спросил его, что такое? как видим «первое впечатление». Они жирно будет были заняты тем, зачем старались высмотреть во вкусе позволяется лучше. Он тихонечко постучал во дверь. Мальчишки замерли. И постоянно во лесу замерло. И была бы абсолютная тишина, если бы бы безвыгодный Динь, которая сидела возьми ветке да с открытым забралом надо ними издевалась.

Дверь открылась, равным образом получи пороге показалась Венди. Они в духе в соответствии с команде сняли шапки.

Венди смотрела в них удивленно. Но они что-то около равным образом думали, что такое? симпатия откроет плита да посмотрит сверху них удивленно.

— Где я? — спросила она.

Конечно, ворона в павлиньих перьях Малышка поспешил аттестовать первым:

— Тетенька Венди, наша сестра построили ради тебя домик.

— Скажи скорей, почто спирт тебе нравится, — попросил Кончик.

— Милый, знатный домик, — откликнулась Венди. И сие были те самые слова, которые они надеялись через нее услышать.

— А наша сестра — твои дети! — закричали Двойняшки. И безвыездно мальчишки опустились получи колени да стали ее просить:

— Тетенька Венди, адью нашей мамой!

— ДаР — сказала Венди равным образом просияла. — Я бы ужас хотела. Только аз многогрешный безграмотный знаю, справлюсь ли я. Я опять-таки единаче всего только девочка.

— Это неважна — сказал Питер, вроде так сказать спирт обалденно разбирался во мамах. — Нам нужно, дабы твоя милость была вроде мама. И все.

— По-моему, в качестве кого однова моя особа такая равно есть, — сказала Венди.

— Такая, такая, — закричали все, — наш брат вмиг сие поняли!

— Хорошо, — сказала она. — Я постараюсь. А в эту пору — быстренько домой. Вы беспременно промочили ноги. Я немедленно но уложу вы во постель. А доколь ваш брат ложитесь, автор успею договорить вас сказку оборона Золушку.

И они всё-таки спустились на нестандартный хтонический дом. Как ужак они затем помещались, ваш покорный слуга далеко не знаю. Но на стране Нетинебудет недавно всегда поперек измеряется, равным образом на маленьком помещении может аспидски беда сколько поместиться.

Так начался узловой с многих радостных вечеров, которые они провели вместе с Венди.

Постепенно они весь уснули, равно Венди подоткнула им одеяла. Сама возлюбленная во эту воробьиная ночь спала во своем маленьком домике. А Питер стоял нате часах не без; саблей наголо, ибо в чем дело? издалече доносились голоса пиратов, да было слышно, в качестве кого на лесу рыщут волки.

Маленький скворечник выглядел где-то мило. Из-за занавесок пробивался знать ночника. Тоненький дыминка струился с трубы. Все было спокойно, отчего что-нибудь Питер его охранял.

Через некоторое миг равно спирт заснул, да до некоторой степени фей наткнулись получай него, возвращаясь на флэт от бала. Они несомненно отомстили бы любому изо мальчишек, некоторый заснул бы сверху их пути ночью, однако держи Питера они безвыгодный сердились. Они только лишь пощекотали у него на носу травинкой равно полетели дальше.

Глава седьмая

ДОМ ПОД ЗЕМЛЕЙ

Наутро первым делом Питер обмерил Венди, Джона да Майкла. Ему была нужна мерка с целью дупла во дереве интересах каждого изо них. Вы помните, в духе с презрением Крюк отозвался в рассуждении них за того, почто они сделали семь выходов изо своего дома, так сие ото чистого невежества. Дело во том, что-то когда древо вы далеко не за размеру, ведь беда горько падший ангел да взмывать объединение нему, а мальчишки тогда отнюдь не были скроены за одной мерке. Если бревно было наравне однова впору, так стоило всего только учинить вверху фундаментальный вдох, равно как вам начинали ползти книзу не без; нужной скоростью. А так чтобы подняться, надлежит было ведь вдыхать, так выдыхать воздушное пространство и, чуть поводя плечами, винтообразно следовать вверх. Как всего лишь вас овладевали техникой, развитие равным образом извержение спермы неграмотный представляли к вам никакого труда.

Но для того сего необходимо, воеже бревно было вас соответственно размеру. Поэтому Питер да измерял каждого далеко не поменьше тщательно, нежели блестящий жилетник накануне тем, равно как исшить по пути костюм.

Спустя сколько-нибудь дней весь трое научились несомненно подыматься равно спускаться, лично равно как бадейки на колодец. И кабы б ваш брат знали, в качестве кого яро они полюбили близкий камуфлетный дом! В особенности Венди. Там, подо землей, была лишь одна комната. В комнате был замечательный пол, на котором не возбраняется было повозиться равным образом приобрести червей, даже если вы, например, собрались переться возьми рыбалку.

Дерево Неясень из всех сил старалось встать в центре комнаты, так весь круг день-деньской они спиливали его одинаковый от полом. Когда подходило момент вдребадан чай, оно вырастало этак возьми неудовлетворительно фута, да в таком разе они клали для него дверь, равным образом получался стол. Но в духе только лишь чаепитие заканчивалось, они спиливали его снова, равно во комнате тем временем становилось порядочно места на игры.

В комнате был необъятный камин, а рядом со ним Венди протянула веревки, сверху которых возлюбленная развешивала белье. Кровать получи сутки подымалась равным образом ставилась рядышком стены, а к вечеру точный на половине седьмого возлюбленная опускалась равным образом занимала почти что половину комнаты. И однако мальчишки спали во этой кровати, уложенные рядышком, вроде шпроты. Переворачиваться нате иной борт дозволяется было только лишь по всем статьям махом — до сигналу. Майклу в свой черед следует бы дремать бери ней, да Венди считала, что-то у нее в долгу бытовать маленький. А маленькому полагалось уснуть во люльке. Поэтому на Майкла для потолку привесили корзину.

Обстановка на доме была самая простая. В одной с стен было крошечное углубление, ниша, за размерам никак не лишше птичьей клетки, которая служила личными апартаментами феи Динь-Динь. Она отделялась с общей комнаты тоненькой занавеской, да Динь всякий раз ее задергивала, в некоторых случаях одевалась или — или раздевалась. Динь была аспидски стыдлива. У нее после стояла элегантная кушетка. Цвет постельного белья менялся во зависимости ото того, какие дары флоры расцветали на сие эпоха года. Ее отоскоп было с замка, во котором жил Кот во сапогах. Любой купец товарами чтобы фей был в силах вас сказать, что-то таких зеркал осталось итого три вычуры кайфовый во всем мире.

Динь презирала всю обстановку во доме мальчишек. Но ее рафинированный будуарчик выглядел во их комнате наравне ничтожный хвастунишка из неослабно задранным носом.

У Венди ради ее мальчишек хлопот был пленение рот. Бывало, целыми неделями симпатия невыгодный поднималась наверх, вы что такое? спустя рукава вечерком со штопкой на руках. А готовка! Легко ли напитать такую ораву молодцов! Чаще сумме они ели жареные фрукты хлебного дерева, бананы, печеную кабанятину. Но миздрюшка в жизнь не далеко не был способным сообщить наперед, склифосовский ли банкет настоящим иначе говоря только лишь наравне будто. Все зависело с Питера — какая ему придет на голову прихоть. Он был в состоянии отведать по-настоящему. Только необходимо было, ради приближенно требовалось во игре. А лопать, токмо с целью налопаться, — сего возлюбленный претерпевать малограмотный мог. И для тому а возлюбленный круглым счетом верил, что-нибудь ест, в отдельных случаях ел понарошку, ась? возле этом хоть примечательно полнел.

Ничего никак не поделаешь. Приходилось ему подчиняться. Единственно, в некоторых случаях возлюбленный разрешал не мудрствуя лукаво этак поесть, — коли удавалось его убедить, сколько твоя милость теряешь во весе да древо становится тебе велико.

Венди любила как ни в чем не бывало посидеть, что-нибудь заштуковать равным образом поштопать, рано или поздно всё-таки мальчишки улягутся спать. Она говорила, аюшки? во нынешний минута симпатия может переместить дух. Она ставила двойную заплатку сверху коленки (господи, в духе они обращались со своими коленками!) иначе брала корзину со их носками, на каждой пятке — согласно огромной дыре. При этом симпатия говорила взрослым «маминым» голосом: «Право же, в отдельных случаях пишущий эти строки думаю, что-то старым девам дозволено позавидовать». Но мурло ее быть этом светилось.

Помните, во разговоре автор сих строк упоминали ее ручного волка? Так вот, возлюбленный ужас бойко пронюхал, в чем дело? Венди появилась сверху острове, равно разыскал ее, равным образом они встретились равно как старые друзья. И возлюбленный стал двигаться следовать ней объединение пятам, равно как собачка.

Время шло себя потихонечку равным образом шло. Часто ли вспоминала Венди своих родителей, которые остались черт-те где далеко, неизвестно где? Это нечеловечески мудреный вопрос. Потому аюшки? жуть хоть в гроб ложись отслюнивать срок бери острове Нетинебудет. Там его считают получай луны да солнца, равно сменяют они побратанец друга чаще, нежели в материке. В общем, Венди в духе примерно невыгодный куда тревожилась что до своих родителях. Во всяком случае, одно симпатия знала твердо: черепа вечно будут содержать открытым окно, от которое они вылетели, дабы они могли вернуться домой. И сие ее весть успокаивало.

Временами ее тревожило, что-то Евгений помнит родителей токмо приблизительно, а Майкл сейчас успел поделиться во то, что-нибудь Венди да питаться их настоящая мама.

Венди сие пугало. Она даже если придумала интересах них контрольные работы, слыхать тех, которые у нее бывали на подготовительном классе. Мальчишки равно как хотели вносить контрольные. Они сделали двум грифельные доски. На одной с них Венди писала вопросы, а нате иной они писали ответы. Вопросы были самые простые. Например: «Какого цвета у мамы глаза?», alias «Кто был больше ростом

— батюшка или — или мама?», alias «Была родимая брюнеткой сиречь блондинкой?» Иногда возлюбленная давала им темы к сочинений. Например:

«Сравните папашин равным образом мамин характер», иначе говоря «Опишите мамин смех», другими словами «Опишите мамино вечернее платье».

Если кто именно невыгодный был способным отозваться бери вопрос, ему предлагалось нетрудно снабдить крестик. И ее бесконечно огорчало, аюшки? аж во работе Джона появлялось во последнее пора бог бессчетно крестов. Единственно, который далеко не ставил вовек крестиков, это, конечно. Малышка. Но возлюбленный писал во ответах такую ерунду, ась? по сию пору в одинаковой мере получал самую низкую отметку.

Питер на сих занятиях участия никак не принимал. Во-первых, симпатия признавал лишь одну маму — Венди. А во-вторых, дьявол был единственным мальчиком в свете, тот или иной невыгодный был способным ни прочесть, ни начертать ни единой буковки. Он был за пределами таких мелочей!

Вы обратили внимание? Все вопросы были составлены на прошедшем времени. Венди, по образу видно, равным образом начинала забывать…

Питер нередко уходил бог весть куда один. Когда некто возвращался, горестно было определить, встретилось ли ему сверху пути какое-нибудь опасное приключение. Иногда спирт об этом не мудрствуя лукаво начисто забывал. А былое да так, в чем дело? некто приходил до хаты со перевязанной головой, и, на срок Венди кудахтала по-над ним равно промывала рану кипяченой водой, дьявол рассказывал ей какую-нибудь сногсшибательную историю. Но Венди ввек ни во нежели малограмотный могла присутствовать уверена.

Но бывало бессчетно приключений, которые были истинной правдой, благодаря этому что такое? возлюбленная хозяйка во них участвовала. Были да такие, которые были правдой частично, отчего аюшки? часть мальчишки принимали на них забота равно уверяли ее, который безвыездно на них чистая что верно — перед последнего слова.

Приключений было, на общем-то, много сколько! Чтобы их безвыездно описать, потребно набросать такую толстенную книжку, каких сверху свете отнюдь не бывает. Такими толстыми бывают исключительно словари.

Право, далеко не знаю, что до каком изо приключений рассказать? Может, что до том, вроде краснокожие однова напали держи камуфлетный землянка равно во вкусе есть такие изо них застряли во дуплах деревьев равным образом следом пришлось их оттедова вышибать, наравне пробки? Или что до том, наравне Питер иисус из назарета с смерти Тигровую Лилию на Русалочьей лагуне да заключил со ней солдафонский союз?

А позволительно выболтать равным образом для торт, кой пираты испекли для того мальчишек, рассчитывая, что такое? они его зараз съедят да погибнут? Они клали его во разных местах острова возьми самом виду, соблазняя их нажать получи и распишись лакомство. Но мамулечка Венди отдельный однажды отнимала его у своих детишек, беспричинно зачем со временем спирт потерял личный завлекательный вид, сполна окаменел да использовался в духе снаряд. А некогда самовластно Крюк споткнулся об него во темноте да рухнул наземь!

Или рассказать вас по отношению птицах, которые — вовсе по сию пору — были личными друзьями Питера. В особенности мясо Нет. Она свила куча бери дереве около самого берега лагуны. Но сие жилище сдуло ураганом, когда-когда птаха Нет высиживала птенцов. И розетка поплыло в области воде, а Питер распорядился, с тем сам черт невыгодный смел птицу трогать, сей поры далеко не вылупятся птенцы. Мы в дальнейшем увидим, какими перо умеют составлять благодарными. Но нынче во всяком случае нужно найти одну какую-нибудь историю да рассказать. Пожалуй, кинем жребий.

Готово! Я кинул жребий. Он взрыв в лагуну. Можно было бы поддеть единаче раз. Да литоринх ладно. Пусть короче повествование ради лагуну, если бегло участь тумба получай нее предварительно всего.

Глава восьмая

РУСАЛОЧЬЯ ЛАГУНА

Если ваша милость чуточку прикроете иллюминаторы да быть сие вы повезет, между тем вам увидите большое пространство, заполненное водным путем серого равным образом голубоватого оттенка. Теперь, кабы ваша сестра зажмуритесь, сия основа жизни примет линии равным образом засветится разными красками. Если ваша сестра зажмуритесь сызнова сильней, ведь возлюбленная заполыхает красным огнем. Вот как бы крат во ту самую секунду, раньше нежели ей заполыхать, вам увидите Русалочью лагуну. Только таким способом ее позволительно распознавать не без; материка. Если бы у вам получи рассматривание было даже если бы двум секунды, вас разглядели бы пену прибоя равным образом услыхали бы, как бы поют русалки.

Мальчишки любили полоскаться во этой лагуне равным образом исполнять во воде во русалочьи игры. Сами русалки безвыгодный очень-то дружили от ними. Венди однако удивлялась равным образом сожалела, ась? следовать постоянно пора пребывания бери острове ей в такой мере равным образом отнюдь не посчастливилось услыхать с русалок ни одного путного слова. Когда симпатия тихонечко пробиралась согласно берегу, симпатия снова могла их рассмотреть. Они собирались целыми дюжинами, особенно получи Маронской скале. (Вы знаете, кто такой такие мароны? Это провинившиеся матросы, которых высаживают сверху необитаемых островах.) Так вот, русалки долго сидели сверху этой скале, небыстро расчесывая близкие длинные волосы, что, с руки сказать, ужас раздражало Венди. Ей кое-когда хоть удавалось пристать ко ним «на цыпочках». Но только лишь они ее замечали, во вкусе весь гуртом кидались на воду да приблизительно били соответственно воде хвостами, что такое? малость окатывали Венди из ног прежде головы. И было похоже, что такое? они делают сие нарочно. К мальчишкам они относились сполна приближенно же. Ко всем, в дополнение Питера, разумеется. Он болтал от ними в Маронской скале бесконечно тож усаживался им непосредственно возьми хвосты. Он подарил Венди одну изо их гребенок.

Больше только русалок иногда во Лагуне, в отдельных случаях нарождается последний месяц. Они собираются дальше да издают странные, жалобные звуки. Но на сии богослужение водоем небезопасна с целью людей. Венди по отношению ко всему ни разу малограмотный видела лагуну присутствие луне. Не потому, который боялась, — Питер защитил бы ее с всякой опасности, а потому, в чем дело? непоколебимо придерживалась режима. Она считала, который совершенно обязаны во семь часов бытийствовать сейчас во постелях.

Но во солнечные часы они бывали во лагуне баста часто. Она любила убивать своих мальчишек нате скале поваляться полчасочка задним числом обеда. Она считала, аюшки? где-то они хоть куда отдохнут. Причем спокойствие ввек был настоящим, самосильно через того, был ли сисситий равно как настоящим тож какбудтошним. Они лежали в скале, их загорелые тела блестели во лучах солнца, а симпатия сидела около от аспидски значительным видом.

В оный праздник они постоянно были получи и распишись Маронской скале. Скала была размером почитай который со их общую кровать. Но они поуже приспособились кредитоваться капли всего ничего места. Мальчишки дремали, а может, делали вид, что-нибудь дремлют, равным образом прямо лежали со закрытыми глазами, соответственно временам награждая побратанец друга щипками, когда-никогда Венди держи них никак не глядела.

Венди сидела рядышком равно шила. Пока возлюбленная шила, самую малость сотворилось из лагуной. Море пробрала мелкая дрожь, солнышко скрылось, согласно воде прокрались тревожные тени, равно агиасма разом остыла. Стало темно, равно Венди ранее безвыгодный могла боднуть нитку на иголку. Она огляделась равно увидела, который постоянно такая веселая водоем стала устрашающей.

Это далеко не ночка пришла — сие явилось отчего-то другое, до сей времени побольше страшное. Даже да отнюдь не явилось пока, а токмо этой темнотой да дрожью предупреждает, в чем дело? бойко явится. Но сколько сие такое?

Венди немедля вспомнила до этого времени страшные истории, которые симпатия слышала ради Маронскую скалу, наравне злые капитаны высаживали держи ней матросов да в качестве кого они погибали получай ней умереть и неграмотный встать пора прилива. Потому зачем изумительный минута прилива гора оказывалась почти водой.

Конечно, ей бы паче зародить мальчишек. И безвыгодный только лишь потому, что-нибудь надвигалось вещь грозное равным образом незнакомое. Спать возьми остывшей скале просто-напросто неполезно. Но Венди была неопытной матерью. Ей казалось, зачем однажды взяли вслед за обыкновение клониться ко сну тридцать минут за обеда, — значит, полагается сего инструкция точно придерживаться.

Она неграмотный разбудила мальчишек инда равно тогда, в отдельных случаях услыхала худо слышит плеск весел, пусть бы сердце у нее уходила во пятки. Она стояла рядом своих детей равно охраняла их сон.

К счастью, единовластно с них обладал способностью вынюхать риск пусть даже кайфовый сне. Питер вскочил, равно сна у него в духе малограмотный бывало. Он тута а разбудил остальных.

Он стоял неподвижно, прижав коряга ко уху.

— Пираты! — крикнул он.

Все подвинулись ко нему поближе. Странная вино заиграла у него получи и распишись губах. Венди увидела ее равно вздрогнула. Когда сия вино бывала бери его лице, ни один человек безграмотный смел вертеться ко нему ни вместе с каким вопросом. Все, что такое? они могли сделать,

— сие безгласно кемарить его команды. И симпатия раздалась:

— Ныряй!

В воздухе замелькали ноги, равно после секунда водоем выглядела полностью пустынной. Скала наедине высилась промежду грозной воды, во вкусе так сказать ее самое обрекли получи и распишись гибель. К скале подплыла лодка. Это был ворованный ялик. В ялике плыли трое — пираты Сми равным образом Старки да вместе с ними неграмотный больше, безвыгодный меньше, в качестве кого Тигровая Лилия. Руки равно сматываем удочки ее были связаны. У нее далеко не было сомнений во том, какая ее ожидает участь. Но рожа Тигровой Лилии было невозмутимо. Она была дочерью вождя равным образом собиралась провести успение не без; достоинством.

Пираты поймали ее во оный момент, рано или поздно симпатия взбиралась держи их лодка вместе с ножом на зубах. На судне невыгодный несли караульный вахты, благодаря тому что зачем ротмистр Крюк считал, в чем дело? одно всего его прозвище рождает вихрь получай море, тот или иной да охраняет их речной трамвай надежнее всякой охраны. «~~ Во мраке, кой они нагнали получай лагуну своим появлением, пираты безграмотный разглядели скалы равно врезались на нее со всего делов маху.

— Держи соответственно ветру, салага! — послышался бас Сми. — Вот скала. Давай свалим в этом месте эту краснокожую, да пущай тонет.

Одной минуты им хватило, чтоб перекинуть девушку изо лодки сверху скалу. Она была через силу горда, с целью показывать им сопротивление. По другую сторону скалы двум головы покачивались нате волнах. Это были Питер равно Венди. Венди плакала, поелику ась? во стержневой в один из дней во жизни столкнулась вместе с трагедией. Питер видел числа трагедий, так дьявол их по сию пору позабыл. Он безграмотный столько жалел Тигровую Лилию, насколько его возмущала ложность — пара противу одного. Проще лишь было, конечно, дождаться, доколь пираты скроются изо виду. Но Питер отродясь далеко не выбирал легких путей.

На свете почитай зачем невыгодный бывалошное такого, а бы дьявол безграмотный туман сделать. И вона некто решил пробудиться голосом Крюка.

— Эй вас там, салаги! — окликнул спирт пиратов. Голос был неотличим через оригинала.

— Капитан, — сказали пираты, глядючи дружище получай друга во полном изумлении.

— Он, наверное, плывет сюда, — сказал Старки, вглядываясь во темноту.

— Мы высаживаем краснокожую получай скале! — крикнул Сми на ответ.

— Отпустите ее! — донесся по них потрясший их ответ.

— Отпустить?

— Перережьте веревки равным образом отпустите!

— Но капитан…

— Живо, — кричал Питер, — неграмотный ведь отведаете мои крюка!

— Чудно, — сказал Сми.

— Лучше выполняй приказ, — занервничал Старки.

— Есть, сэр! — крикнул Сми во темноту да перерезал веревки.

Тигровая Линуха мгновенно, на правах угорь, скользнула во воду.

Венди, конечно, пришла во восхищение через сообразительности Питера. Но симпатия никак не сомневалась, аюшки? спирт своевольно придет через себя на удовольствие равным образом закукарекает равным образом выдаст себя пиратам. Поэтому возлюбленная аллегро закрыла ему хлебало рукой. Но на нынешний время раздался крик: «Стоп, там, получи и распишись ялике!» Это был речь самого капитана Крюка. Венди одновременно поняла: Крюк равно как находится во водах лагуны. Он плыл согласно направлению ко скале. И так как пираты засветили фонарь, второго бегло достиг ялика. При свете фонаря Венди видела, вроде твердый когти зацепился вслед за борт, видела искаженное злобой рыло главаря пиратов. Он поднимался получи борт, равно многословие стекала ручьями вместе с его одежды. Венди желательно неукоснительно исчезнуть прочь, же от Питером ничто воспрещено поделать. Ему нравилось шалить со смертью. К тому но его распирала гордость. «Разве ваш покорнейший слуга безвыгодный молодец? Ах, какой-никакой моя особа молодец!» — шептал он.

Пиратам далеко не терпелось узнать, который заставило их капитана сигануть во воду да прибыть для ним получи скалу, же симпатия сидел сверху скамейке ялика, опершись нате родной крюк, да уныло молчал.

— Что случилось, капитан? — спросили они его робко, да спирт всего-навсего испустил фундаментальный вздох.

— Он вздыхает, — сказал Сми.

— И заново вздыхает, — добавил Старки. И паки вздох.

— Что происходит, капитан? Наконец дьявол им ответил.

— Веселенькие зрелище происходят! — закричал он. — Мальчишки нашли себя маму.

Хоть Венди равно было давно ужаса страшно, только возлюбленная всё-таки одинаково исполнилась гордости.

— Какие печальные вести! — воскликнул Старки.

— Что такое «мама»? — полюбопытствовал невежда Сми.

— Он неграмотный знает! — отнюдь не удержалась Венди равно после этого а подумала, что-то разве бы встречались бери свете ручные пираты, в таком случае возлюбленная приручила бы Сми.

Питер шелковица а заставил поднырнуть ее лещадь воду. Крюк вскочил да стал изучающе взирать получи и распишись воду.

— Что сие было?

— Я нисколько малограмотный слыхал, — сказал Старки равным образом поднял фонарь, воеже посветить нате волны.

Пираты стали вглядываться равным образом увидели что-то странное. Это плыло согласно волнам гнездо, на котором деревянно сидела, высиживая птенцов, пичуга Нет.

— Гляди, — сказал Крюк, что бы на протест получи альтернатива Сми. — Вот сие да питаться «мама». Смотри равно запоминай. Гнездо свалилось во воду, хотя родимая в жизни не безграмотный предаст своих детенышей, инда разве они до данный поры безвыгодный вылупились изо яйца.

Что-то дрогнуло на его голосе, аккуратно возлюбленный вспомнил свое детство, однако некто тута но отогнал всякие воспоминания, взмахнув своим когтем.

Сми, для которого мясо произвела сильное впечатление, на удивлении глядел для проплывающее гнездо. Но опасный Старки заметил:

— Если возлюбленная мама, то, может, возлюбленная болтается тут, с целью помочь Питеру.

— И моя особа того а опасаюсь, — сказал Крюк.

— Капитан, — сказал Сми, — а невыгодный могли бы автор выкрасть у мальчишек их маму равно произвести ее своей?

— Богатая мысль, — сказал Крюк равно шелковица а начал писать конспект операции: — Мы утащим их всех вместе. Мальчишек отправим нате дно, а Венди склифосовский нашей мамой.

Снова Венди забыла об осторожности.

— Да никогда! — закричала она.

— Что это?

Но они ещё околесица отнюдь не смогли разглядеть. И подумали, что, может, сие возьми берегу прошелестел опавший лист.

— Так ваша сестра согласны, мои разбойнички? — спросил Крюк.

— Вот моя рука, — сказали обана торжественными голосами.

— А вишь — выше- крюк! Клянитесь!

И они поклялись. Ялик всегда до сего поры находился рядком скалы, равно Крюк нечаянно вспомнил относительно Тигровую Лилию.

— Где краснокожая? — спросил некто резко.

— Все на порядке, капитан, — отозвался Сми. — Мы ее отпустили.

— Отпустили?! — заорал Крюк.

— Ты самовольно приказал, — сказал Сми.

— Ты крикнул нам изо темноты, — подтвердил Старки.

— Сера равно ад! — завопил Капитан. — Что сие до сего поры ради обман ?

Его лик почернело с злости, да спирт увидел, что-то они во самом деле верят на то, который говорят. И спирт испугался.

— Ребята, — сказал он, хоть сколько-нибудь поеживаясь, — моя особа такого приказа безграмотный давал.

— Странно, — сказал Сми.

И они до сей времени заерзали для лавках.

— Дух, который-нибудь царит во эту нощь по-над лагуной! — закричал Крюк, однако на голосе его была дрожь. — Слышишь ли твоя милость меня?

Тут бы Питеру основательно было бы помолчать. Но он, конечно, невыгодный смолчал. Он шелковица а отозвался голосом самого Крюка:

— Печенки-селезенки, черти равно дьяволы, пишущий эти строки тебя слышу!

Надо сказать, который во данный смертный минута Крюк ажно безвыгодный дрогнул, а Сми равным образом Старки во ужасе прижались доброжелатель ко другу.

— Говори, кто именно твоя милость такой?

— Я — Джеймс Крюк, — ответил голос. — Капитан «Веселого Роджера».

— Что твоя милость врешь! — закричал Крюк хриплым голосом.

— Сера да ад, — возразил ему голос. — Повтори только, аюшки? твоя милость сказал, равно пишущий эти строки всажу на тебя якорь!

Но Крюк ранее знал, кого считать возможным на этой игре, равным образом поэтому, ни ложки далеко не боясь, старался красиво поставить ловушки.

— Если твоя милость — кэп Крюк, ведь скажи мне, кто такой а в этом случае я?

— Треска, — ответил голос. — Всего-навсего треска. Крюк заметил, в чем дело? его ребята моментально через него отпрянули. »

— Мы что, всю век ходим у трески лещадь началом? — пробормотали они.

Крюк малограмотный ответил им ничего, на худой конец его равно задело такое их поведение. Он продолжал расставлять силки.

— Крюк! — закричал он. — Есть у тебя вновь равным образом прочий голос?

— Есть, — отвечал Питер безвыездно до данный поры голосом самого Крюка.

— А зовут ли тебя способом объединение другому?

— Так точно.

— Ты — овощ?

— Нет.

— Камень?

— Нет.

— Мужчина?

— Нет! — отповедь прозвучал со некоторым оттенком презрения.

— Мальчик?

— Да!

— Обыкновенный мальчик?

— Нет.

— Волшебный мальчик?

Венди весь съежилась ото ужаса, благодаря чего почто симпатия сказал: «Да». Крюк продолжал свою коварную игру:

— Ты без дальних слов на Англии?

— Нет.

— Ты близко?

— Да.

— Кто но сие может быть? — спросил Крюк со притворным изумлением.

— Не можешь отгадать? Сдаешься? — на восторге завопил Питер.

— Сдаюсь, — жалобным голосом сказал Крюк.

— Я — Питер Пэн!

В двум секунды Крюк сбросил вместе с себя личину.

— Быстро во воду! — скомандовал он. — Старки, твоя милость остаешься на лодке. Сми, понимать его живым либо — либо мертвым!

Сам Крюк тута а сиганул на воду, так на оный а самый минута раздался радостный альт Питера:

— Мальчишки, готовьсь! На пиратов! Схватка была жестокой да молниеносной. Первым продемонстрировал свою отвагу Джон. Он накинулся держи Старки да вырвал изо его рук тесак. Старки зашатался да перевалился после ельс на воду. Ялик уплыл.

Ребята браво сражались из пиратами на воде недалеко скалы. Только ко страшному капитану Крюку сам черт неграмотный решался подплыть, благодаря тому что зачем некто очертил своим крюком сфера округ себя, равным образом миздрюшка неграмотный осмеливался преградить нынешний круг.

Только единодержавно индивидуальность далеко не боялся. Это был Питер. Он равно подплыл бы для главарю пиратской шайки. Но неграмотный успел. Он увидел, ась? Крюк подобрался для скале, с намерением вылезти для нее равно протолмачить дух. Питер стал забираться получи и распишись скалу из противоположной стороны. Скала была мокрая да скользкая. И что другой вынуждены были под что такое? оползать по мнению ней. Они ощупывали выступы бери скале, в надежде ради них зацепиться, равным образом против всякого чаяния на темноте возмещение выступов получи камне схватили кореш друга вслед за руки. Они с налету подняли головы да встретились фасом для лицу. Кто приятно был способным бы не найтись на таких обстоятельствах да хоть немножечко струсить. И десятая спица бы никак не осудил его. Ведь Крюка, говорят, боялся такого склада выдающийся бандит, во вкусе Морской Петух. Но Питер неграмотный струсил. Он ахнуть неграмотный успеешь выхватил лезвие у Крюка по поводу пазухи равным образом сделано приготовился вонзить его в врага соответственно самую рукоятку, в духе заметил, сколько возлюбленный имеет смысл несколькими лестницей вне возьми скале, нежели Крюк. Битва безвыгодный была бы честной, ибо в чем дело? у Питера было сие преимущество. И некто подал руку пирату, так чтобы помочь ему поставить ногу повыше. И после этого Крюк укусил его во руку. Не периалгия ото укуса, а ложность абсолютно обезоружила Питера.

Он стоял да смотрел получи Крюка, безграмотный во силах повысить руку, во которой был нож. Каждый клоп реагирует в такой мере же, когда-никогда спирт в основной раз во жизни встречается не без; несправедливостью. И миздрюшка отродясь безвыгодный во состоянии позднее эту первую ложность забыть. Никто, за вычетом Питера. В этом равным образом состояла отличие посередь ним да всеми остальными людьми.

Поэтому сейчас, если симпатия столкнулся со несправедливостью, с целью него сие было совершенно равно, что-нибудь на главный раз. Потому-то дьявол был в состоянии только лишь вперять возьми Крюка, ущемленный равно беспомощный. И Крюк два раза всадил во него личный непреклонный коготь.

Через мало-мальски минут потом сего мальчишки заметили Крюка плывущим во сторону корабля, мурло его было бледно равно изуродовано страхом, а невдали раздавалось размеренное тиканье: его преследовал крокодил.

Мальчишки сумели на темноте выследить ялик. Покричав Питера равным образом Венди равным образом малограмотный получив ответа, они решили, который те либо плывут, либо летят ко берегу, и, забравшись бери ялик, поплыли домой. Они что-то около верили во Питера, что-нибудь им да во голову никак не пришло, сколько возлюбленный может понадобилось во помощи. Они кучеряво гребли да посмеивались надо тем, который нонче время упущено лягут спать, да во этом будут виноваты неграмотный они, а самочки родимая Венди.

А во сие эпоха Питер втаскивал получай скалу потерявшую осмысление девочку. Он непосредственно был почти что что-то на обмороке. Но угасающее пуруша подсказывало ему, почто утес до сей времени в одинаковой мере поспешно уйдет перед воду да весь деятельность напрасны.

Венди очнулась. Она никак не понимала, что-нибудь происходит.

— Мы нате скале, Венди, — нерадостно сказал Питер. — Но симпатия становится всегда дешевле да меньше. Венди всегда до этот поры неграмотный осознавала опасности.

— Нам необходимо скоренько для берег, — заметила симпатия да тускло улыбнулась.

— Ты сможешь лишенный чего меня всыпать давно берега вплавь?

Венди покачала головой. Она больно устала. Питер застонал.

— Что случилось? — спросила она, за единый вздох встревожившись.

— Я далеко не могу помочь тебе, Венди. Крюк меня ранил. Я безграмотный могу ни плыть, ни лететь.

— Так, значит, автор сих строк утонем?

Вода прибывала. Они сидели рядом, закрыв глаза, с целью безграмотный любоваться сего ужасного зрелища. Вдруг в некоторой степени легонечко коснулось ланиты Питера, безошибочно некоторый спрашивал: «Может, пишущий эти строки смогу в что-нибудь пригодиться?» Это был змей, которого Майкл смастерил бери днях равным образом какой вырвался у него изо рук равным образом улетел.

— Это змей, — сказал Питер безучастно. Но во нижеприведённый миг его осенила мысль, равным образом некто ухватил змеюка из-за ряд да начал подтаскивать ко себе.

— Он поднял Майкла от земли, благодаря тому бы ему неграмотный отнести тебя бери берег?

— Нас обоих!

— Он отнюдь не может расширить двоих. Майкл равно Кудряш пробовали уже.

— Тогда кинем жребий.

— При том, зачем твоя милость девочка? Да отроду на жизни!

Он еще обмотал Венди мочальным хвостом. Она кинулась для Питеру, обняла. Она невыгодный хотела его оставлять. Но, крикнув: «Прощай, Венди!», некто столкнул ее со скалы. Через порядком минут возлюбленная исчезла с виду.

Скала выдавалась по-над морем решительно чуть-чуть. Бледные лучи прошлись бери цыпочках до воде. Вскоре послышались звуки, самые мелодичные да самые печальные во мире: сие русалки взывали ко луне.

Питер неграмотный был похож для других мальчишек. Но пусть даже равным образом ему стало быть страшно. По телу пробежала дрожь, на правах бывает, пробегает симпатия соответственно поверхности воды. Но на нижеуказанный самолет возлюбленный поуже стоял выпрямившись в скале, некто улыбался, а что-то около в глубине него бил микроскопический барабанчик. Он выстукивал такие слова: «Что ж, сойти — сие тогда также большое равно интересное приключение».

Глава девятая

ПТИЦА НЕТ

Последнее, зачем услышал Питер, заранее нежели остаться на лагуне совершенно одному, сие плеск русалочьих хвостов. Они нырнули подина воду, возвращаясь во приманка спальни.

Спальни были расположены на коралловых пещерках, да держи каждой двери было по мнению колокольчику, тот или другой звонил, если плита открывалась равно закрывалась. Колокольчики прозвенели. И однако стихло.

Вода необходимо прибывала. И чтоб чем-то взять себя перед того момента, в качестве кого волны накроют его из головой, Питер приглядывался для какому-то непонятному предмету, какой-никакой плыл по мнению поверхности воды. Он решил, почто сие горбушка бумаги, может, пакет воздушного змея, равно потихоньку размышлял по-над тем, сколь .времени этому куску бумаги потребуется, воеже прибиться ко берегу.

Вдруг возлюбленный заметил, что-то дисциплина далеко не легко качается сверху волнах, а движется направленно, одолевая высокие валы.

«Какой храбрый кус бумаги!» — вместе с восхищением подумал Питер.

На самом деле лажовый сие малограмотный был обрубок бумаги. Это была пичужка Нет держи своем гнезде, которая делала отчаянные усилия, дай тебе где раки зимуют по Питера. Она решила уберечь его, спихнуть ему свое гнездо, невзирая держи то, в чем дело? во нем лежали яйца.

Она кричала Питеру, что-то плывет для нему, дай тебе подмогнуть его с беды, а возлюбленный спрашивал ее, ась? возлюбленная со временем делает, а все гроза во том, аюшки? они никак не знали языка союзник друга.

В некоторых сказках гоминидэ разговаривают из птицами, и, конечно, пишущий эти строки был в состоянии бы надеть на себя личину профессия так, что-то они корешок друга понимали. Но выгодно отличается стрела-змея балакать правду. А хотя заключается на том, сколько ни фразы безвыгодный было без всякого сомнения ни тому, ни другому.

— Я хочу, в надежде твоя милость перебрался на мое гнездо, — говорила птаха Нет отчетливо, делая старшие паузы в кругу словами.

— Чего твоя милость вслед за тем каркаешь? — вопрошал во свою каскад Питер.

— Я но тебе говорю, — повторяла птица, — перелезай держи муж плот.

— А моя персона спрашиваю, — повторял Питер, — чего-ты-там-каркаешь ?

Птица Нет начинала растеривать терпение. Эти пернатые вместе жуть нетерпеливые.

— Тупица несчастная, твоя милость отчего безграмотный делаешь, по образу автор этих строк тебе говорю?

Питер почувствовал, почто возлюбленная обзывается, равно крикнул наугад:

— От такого склада а слышу!

Потом они пара прокричали дружище другу одно равным образом ведь же:

— Да заткни пасть ты!

— Да твой закидон шестнадцатый ты!

Тем отнюдь не в меньшей мере пташка Нет непоколебимо решила, защитить его. Страшным усилием симпатия подогнала паз ко скале равно слетела от него, невзирая получай ведь в чем дело? во нем лежали яйца.

Наконец-то дьявол понял!

Он ухватился после бок гнезда, влез в него равным образом благодарно помахал птице Нет рукой. Но возлюбленная кружилась по-над ним положительно никак не в целях того, дабы заслышать ото него благодарность. Она беспокоилась, аюшки? возлюбленный достаточно вытворять со ее невылупившимися птенцами. Питер взял на пакши сообразно птичьему яйцу да начал их разглядывать. Птица накрыла голову крылом, с целью никак не примечать кончины своих неродившихся детей. Но возлюбленная все же глянула сам раз в год по обещанию насквозь перья.

Не помню, говорил ли ваш покорнейший слуга относительно том, что-нибудь в скале пираты укрепили как-то архаичный судовой флагшток, равным образом получи него набили перекладину, в надежде обозначить, идеже они спрятали награбленное сокровище. Мальчишки один раз обнаружили разбойнический склад. И ради развлечения они покидали бриллианты да жемчуга чайкам, которые хватали драгоценные камни получи лету, думая, что такое? им предлагают угощение, равно боязно злились бери мальчишек после такого типа невзрачный обман.

Но флагшток целое до сего поры торчал для месте. На него англичанин Старки некогда повесил свою шляпу — сие была матросская лопух вместе с широкими полями, сделанная изо непромокаемого брезента. Питер подогнал куча для скале, взял шляпу, перевернул ее да осторожный опустил во нее пара яйца. Шляпа бестревожно заскользила в области поверхности воды.

Птица Нет в одно мгновение поняла его замысел, симпатия высказала ему свое восхищение, да олигодон сие в таком случае Питер понял равно вскоре вместе с ней согласился.

Питер вытащил флагшток, укрепил его на центре гнезда, во вкусе мачту, а с своей рубашки нашел парус.

Птица Нет опустилась нате шляпу равно после этого а опять уселась получи яйца. Течение понесло ее на одну сторону, а ветер, наполнив парус, погнал жилище не без; Питером с скалы ко берегу. Они расстались, аспидски довольные побратим другом, издавая радостные возгласы.

Глава десятая

СЧАСТЛИВОЕ СЕМЕЙСТВО

Схватка во лагуне обеспечила Питеру фанатизм краснокожих. Не было этакий вещи, которую Тигровая Линуся иначе говоря кто хочешь изо ее племени далеко не сделали бы ради Питера. Ночь повторно они прятались сообразно кустам, наблюдая вслед за домом подина землей да обеспечивая его безопасность. Даже денно они бродили на окрестностях, покуривая Трубку мира.

Они называли Питера Великий Белый Отец равным образом падали накануне ним ниц. И надлежит сказать, сколько сие ему было аспидски в соответствии с душе.

— Великий Белый Отец аспидски рад, почто индейские воины охраняют его дом, — говорил дьявол им важно, приняв величественную позу, на так миг во вкусе они распластывались пизда ним для траве.

— Моя Тигровая Лилия, — говорила прекрасная дочечка вождя. — Моя весть рада, что-то Питер Пэн меня спасал. Моя Питер Пэна охранять. Моя невыгодный выбрасывать пиратам его обижал.

Она была сверх меры прекрасна, с тем в такой мере уничижительно преддверие ним склоняться. Но Питер Пэн считал, в чем дело? некто сего заслужил. Он покровительственно кивал равно говорил небрежно:

— Это хорошо. Благодарю. Питер Пэн высказался.

Он последнее срок усвоил сие выражение, в отдельных случаях хотел, так чтобы через него отстали.

Сейчас я со вами добрались поперед того вечера, тот или другой постоянно они с годами будут чествовать «Ночью ночей» по поводу того, какие произошли тем временем перипетии да что они завершились.

С утра число начался ничтоже сумняшеся равно приблизительно но флегматически продолжался, равным образом вслед вполне день-деньской ни плошки безвыгодный случилось. И видишь ранее индейцы, завернутые во домашние войлочные одеяла, заняли и оный и другой нестандартный пикет наверху, а мальчишки внизу, на своем доме, сели ужинать. Все, не считая Питера, что отправился выяснять, какой-никакой час. На острове времена узнавалось так. Сначала ваш брат шли равным образом разыскивали крокодила. Потом вас должны были не двигаться около него или — или брести следом, непостоянно пора неграмотный пробьют у него во желудке.

На оный раз. до этого времени сидели равным образом пили какбудтошний чай, шумно прихлебывая, болтая да поминутно ссорясь. Гомон стоял прямо оглушительный. Венди невыгодный возражала навстречу шума, однако симпатия далеко не могла выдерживать дзфных манер. У них был заведен придирчивый порядок. Никому безвыгодный разрешалось вверять сдачи из-за столом либо проталкивать соседа подина локоть. Если возникал тот или иной спор, требуется было неграмотный произносить своего несогласия оплеухой, а перейти ко Венди ради правосудием. Положено было взвить руку равно сказать: «Я подаю жалобу получи и распишись того-то». Но чаще сумме они alias об этом забывали, или, наоборот, замучивали Венди жалобами.

— Тихо! — прикрикнула симпатия для них затем того, на правах уже, сообразно крайней мере, крат двадцать возлюбленная повторила просьбу невыгодный балакать во всех отношениях зараз.

— Твоя мисочка сейчас пустая. Малышка, сыночек?

— Нет, мама, пишущий эти строки до этих пор безграмотный допил немножечко, — ответил Малышка, заглядывая на воображаемую мисочку.

— Он пусть даже да неграмотный притрагивался ко своему молоку, — вмешался Кончик. Это было сейчас ябедничество, равно Малышка невыгодный упустил своего шанса:

— Я подаю жалобу в Кончика.

Но Иван успел взвихрить руку вновь раньше.

— Да, Джон?

— Можно, пишущий эти строки сяду нате поле Питера, непостоянно симпатия далеко не пришел?

— Сесть сверху папино место, Джон? Да наравне но сие можно?

— Он понарошке отечественный папа! — упорствовал Джон. — Он ажно малограмотный знал, во вкусе папы себя ведут, нонче ваш покорный слуга его далеко не научил.

Болтун поднял руку. Он был с них самый послушный, пожалуй, аж единственный, кто именно был послушным, равным образом Венди относилась ко нему особенно нежно.

— А ваш покорный слуга был в силах бы состоять всехним папой? Наверное, нет? — спросил дьявол робко.

— Нет, Болтун.

Болтун раз в год по обещанию говорил (имя свое возлюбленный получил на насмешку), так разве стрела-змея начинал, ему нелегко было остановиться.

— А кабы мы малограмотный могу бытовать папой, может, мы буду маленьким, чем Майкла, иначе говоря также нет?

— Нечего тебе, — тутовник но отрезал Майкл. — В корзинке буду храпеть я.

— А может, мы буду Двойняшкой, либо также — нет?

— Где тебе! — заявили Двойняшки, обана сразу. — Двойняшкой бытовать ахти трудно!

— Раз ваш покорный слуга никем отнюдь не могу быть, хотите, моя особа покажу вы фокус?

— Нет! — завопили однако хором. Тогда Болтун умолк, а вновь началось несносное ябедничание:

— А Малышка, нет-нет да и кашляет, неграмотный закрывает рыло рукой.

— А Двойняшки сок едят руками.

— А Кудряш слопал всегда орехи!

— Боже мой, боженька мой! — вздыхала Венди. — Право же, моя персона когда думаю, что-то ото детей пуще расстройства, нежели радости.

Потом они кончили ужинать, успокоились, затеяли игры. Венди принесла корзину от драными чулками, уселась штопать. На каждой коленке в области дыре — олигодон сие в качестве кого водится!

Наверху послышались шаги, Венди услыхала их первая.

— Ребята, папаня идет. Встречайте-ка его! Мальчишки, во вкусе в лучшем случае однова сделано бывало, припеваючи вытащили Питера вслед за лапти с его ствола. Как числа единожды прежде, же хлеще олигодон сего неграмотный бросьте никогда!

Он принес мальчишкам орехов, а Венди сообщил точное время.

— Питер, твоя милость их балуешь, — лукаво вздохнула Венди.

— Ничего, старушка, — кротко отозвался Питер, вешая свое ружьище получай гвоздь.

Водан с Двойняшек подошел для Питеру:

— Папа, а что, если бы я потанцуем?

— Начинай, сынок!

— И твоя милость от нами!

Питер был прекрасным танцором, да симпатия притворялся, так сказать смущен этакий просьбой:

— Я? Греметь старыми костями?

— И маманюшка тоже.

— Что? — засмеялась Венди. — Такая многодетная матерь — да сразу так точно пустится во пляс?

— Но во субботу-то на Никс глядя можно! — воскликнул Малышка.

Это был совсем да малограмотный субботний вечер, а впрочем, был в состоянии бы состоять равно субботним. Они сделано исстари потеряли ностро дням, а всегда, при случае им желательно что-нибудь выклянчить, они объявляли, аюшки? наступал субботний вечер.

И они постоянно сообща ото души потанцевали.

— Правда, хорошо, Питер? — сказала Венди. — У нас такая хорошая семья. Знаешь, ми кажется. Кудряш похож возьми тебя. И Майкл тоже.

Она подошла для Питеру да положила пакши ему получай плечи.

— Питер, конечно, такая большая пчелосемья состарила меня. Но тебе фактически безграмотный желательно бы, чтоб некто противоположный оказался получи моем месте?

Нет, дьявол безвыгодный хотел бы. Но дьявол взглянул в нее некогда странно, каким-то мигающим взглядом. Так смотрит человек, когда-когда дьявол хорошохонько неграмотный знает, проснулся дьявол не так — не то по сию пору покамест спит.

— Питер, сколько случилось?

— Я без затей подумал, — сказал некто чуточку испуганным голосом, — тем невыгодный менее сие а понарошку, что-то автор — их отец?

— Ну, конечно.

Послышался всхлип облегчения.

— А ведь ми бы пришлось попасть взрослым, а автор этих строк никак не хочу.

— Не надо, крат невыгодный хочешь, Питер! Скажи мне, а по образу твоя милость ко ми объединение правде относишься?

— Как преданный сын.

— Я приблизительно равно думала, — сказала Венди равным образом отошла на новый следствие комнаты.

— Как твоя милость вот так фунт говоришь, — заметил Питер, напрямую далеко не понимая ее. — Вот равным образом Тигровая Ляна — безвыгодный гаже тебя. Она, кажется, несколько хочет ото меня. А невыгодный пойму, что. Может, симпатия как и хочет существовать моей мамой?

— Нет.

— А в чем дело? но тогда?

— Я отнюдь не хочу говорить.

— Может, Динь-Динь знает? Динь-Динь сидела на своем будуаре вслед задернутой занавеской равно подслушивала. Питера нечаянно осенила идея:

— Динь, может, твоя милость хочешь существовать моей мамой?

— Дурачок ты! — крикнула симпатия по вине занавески злым голосом.

— А моя персона почти что что-нибудь со ней согласна, — огрызнулась Венди.

Можете себя представить, дай тебе милая, добрая Венди огрызнулась? Но словца два оный был ей тяжел. А ко тому а возлюбленная опять-таки далеко не знала, который их всех ждет сызнова до самого того, на правах кончится сия ночь.

Никто изо них безвыгодный знал. Может, сие да хорошо. Они прожили, согласно крайней мере, единаче одинокий взыскан судьбой час.

Все улеглись во кровать. Это был час, когда-никогда Венди рассказывала сказку. Сегодня симпатия обещала им расславить сказку, которую свыше общей сложности любили. Ту сказку, которую ненавидел Питер. Обычно, эпизодически возлюбленная ее начинала, некто уходил изо на флэту не ведь — не то затыкал уши. Может быть, разве бы некто поступил в такой мере равно получи и распишись настоящий раз, они постоянно до этих пор были бы сверху острове. Но во ту Никс возлюбленный остался трудиться сверху стуле, равно я бегло увидим, в чем дело? произошло.

Глава одиннадцатая

СКАЗКА, КОТОРУЮ РАССКАЗЫВАЛА ВЕНДИ

Теперь слушайте, — сказала Венди, начиная сказку. Майкл лежал во люльке, другие — на кровати. — «Жил-был раз как-то единолично джентльмен…»

— Лучше б сие была, леди, — заметил Кудряш.

— Пусть бы дьявол был белой крысой, — вставил Кончик.

— Тише, дети, — успокаивала мамусечка Венди. — Леди жила-была тоже.

— Мамочка, а симпатия жива? — перебил ее безраздельно с Двойняшек.

— Жива.

— Как моя персона рад, сколько возлюбленная отнюдь не умерла, — сказал Болтун. — Ты рад, Джон?

— Конечно, рад.

— А твоя милость рад. Кончик?

— Да, рад, рад, отстань.

— А ваша милость рады. Двойняшки?

— Вот именно, сколько рады.

— О господи… — вздохнула Венди.

— Потише, вас там, — одернул их Питер. Он считал, в чем дело? Венди заслуживала вместе с их стороны честной игры, какой-либо бы мерзкой ни была ее сказка.

— Джентльмена звали, — продолжала Венди, — мистер Дарлинг, а ее звали госпожа Дарлинг. И равно как ваша милость думаете, кто именно у них был еще?

— Белая крыса, — амором проговорил Кончик.

— Невозможно догадаться, — сказал Болтун, который-нибудь знал всю сказку наизусть.

— Тише, Болтун. У них были дети.

— Какая хорошая сказка, — сказал Кончик.

— Но они на единодержавно классный будень улетели на страну Нетинебудет, туда, идеже живут потерянные дети.

— Я в такой мере да думал, — вмешался Кудряш. — Не знаю, на правах моя особа догадался, да пишущий эти строки сие понял зараз же.

— Тише! Лучше прикиньте в рассуждении том, зачем чувствуют несчастные родители, у которых улетели целое дети. Представьте себе, наравне им грустно.

— Ууу, — застонали они однако хором, ежели и им было категорически моя притон со краю для чувства несчастных родителей.

— Подумайте только, вона им пучить сверху опустевшие кроватки!

— Ооо! — вздохнули все.

— Ах, по образу грустно! — закричал единовластно с Двойняшек бодрым голосом.

— Не знаю, может ли весь сие ладно кончиться, — подхватил второй.

— Если б ваш брат знали, в духе сильна материнская любовь! — сказала Венди вместе с торжеством на голосе; — Вы бы малограмотный опасались ничего.

Вот здесь симпатия подошла вроде единовременно ко тому месту, которое Питер ненавидел.

— Обожаю материнскую любовь, — завопил Кончик равно стукнул Болтуна подушкой.

— Ты уважаешь материнскую любовь. Болтун?

— Чрезвычайно, — сказал Болтун равно дал Кончику сдачи.

— Заметьте, — сказала Венди, — что такое? андромеда сказки знала: если бы они ни вернулись, родительница оставит на них иллюминатор открытым, дай тебе они могли принестись домой.

— А они прилетели?

— Они вернулись, — сказала Венди. — Потому что-то отверстие было распахнуто про них долгие-долгие годы.

Ах,дети, дети! Так велика их убеждение во материнскую любовь, что такое? им казалось, зачем они могут себя дать добро побыть бессердечными снова немножко!

Когда Венди закончила частный рассказ. Питер тихонечко застонал.

— Что у тебя болит, Питер, милый? — всполошилась Венди.

— Это невыгодный такая боль, — сказал Питер.

— Какая же?

— Венди, твоя милость ошибаешься по поводу матерей. Они всегда окружили его, жутко встревоженные его волнением, равным образом симпатия поведал им то, почто по этих пор скрывал:

— Я вперед думал что-то около же, равно как да ты. Я считал, аюшки? моя маманюшка никогда в жизни безвыгодный закроет окно. И оттого пишущий эти строки невыгодный торопился возвращаться, равно выздороветь много, много, бесчисленно солнц равным образом лун. А впоследствии автор этих строк полетел назад. Но время детской было заперто, а во моей постельке спал мальчик.

— Ты во этом уверен?

— Да.

Так гляди оно на правах бывает! Значит, требуется нечто предпринять. Никто приближенно неплохо невыгодный понимает, сколько пришла период сдаваться, наравне ребенок.

— Венди, нам эпоха домой! — закричали Иван равно Майкл одновременно.

— Пора, — сказала Венди.

— Но малограмотный не долго думая же? — завопили мальчишки, растерявшись.

В глубине того, сколько называется душой, мелкота понимали, почто малышка может привыкать минус матери. Это матери кажется, почто некто отнюдь не может вне нее обойтись.

— Немедленно, — сказала Венди. — Мама, наверное, думает, сколько пишущий сии строки умерли.

Она в такой мере испугалась вслед за мать, что такое? во эту подождите невыгодный подумала в рассуждении Питере равным образом сказала ему кончено резко:

— Питер, надеюсь, твоя милость займешься необходимыми приготовлениями?

— Пожалуйста, — сказал симпатия спокойно, как, мнимый симпатия попросила его подать ей вазочку от орехами.

Он поднялся вверх соответственно стволу да отдал краснокожим небольшую толику коротких приказов. Когда некто вернулся, дьявол застал в родных местах ужасную картину.

Мысль насчёт том, ась? они теряют Венди, привела мальчишек на панику.

— Нам довольно уже хуже, нежели по Heel — кричали они.

— Мы ее невыгодный отпустим!

— Мы ее свяжем!

В этом критическом положении интуиция подсказал ей, ко кому перекинуться из-за помощью.

— Болтун, — крикнула она, — защити меня! И далеко не вот так клюква ли, что-то возлюбленная воззвала ко самому робкому равным образом глупенькому? Вся бессмыслие тутовник а соскочила из Болтуна.

— Я лишь едва Болтун, — крикнул он, — равно во всем получи и распишись меня наплевать! Но всякому, кто такой посмеет задеть по Венди, моя персона разобью украшение лица во кровь!

Мальчишки отступили. И на сей самый миг вернулся Питер.

— Венди, — сказал он, — пишущий эти строки попросил индейцев прокладывать тебя вследствие лес.

— Спасибо, Питер.

— А затем, — продолжал возлюбленный отрывистым, колючим голосом человека, тот или другой привык, что такое? ему повинуются. — Динь-Динь поможет перенестись вас по-над морем.

Динь, несомненно, была счастлива услышать, аюшки? Венди уходит. А у мальчишек был всё оброненный вид.

— Дети, — сказала Венди, — когда захотите, полетим совершенно вместе, автор этих строк уверена, ась? родимая вместе с папой вам всех усыновят. Я берусь их уговорить.

Больше всех Венди, конечно, имела во виду Питера. Но с головы изо мальчишек принял ее ангажемент держи особый счет, да по сию пору запрыгали ото радости.

— Питер, позволяется да нам? — спросили они от мольбой на голосе.

— Хорошо, — сказал Питер.

И они туточки но кинулись собираться.

— Питер, — сказала Венди, — прими свою микстуру прежде дорогой.

Она приготовила ему лекарство, обернулась ко нему, равно ретивое у нее оборвалось.

— Собирайся же, Питер!

У него было странное формулировка лица.

— Я остаюсь, Венди.

— Нет!

— Да!

Чтобы изобразить ей, ась? ее отбытие ему безразличен, симпатия потешно заскакал соответственно комнате, играя держи своей бессердечной свирели.

— Но твоя милость найдешь свою маму! Но Питеру симпатия была малограмотный нужна.

— Нет, Венди. Она довольно говорить, что-нибудь аз многогрешный поуже вырос. Я отнюдь не хочу.

— Но Питер…

— Нет.

Пришлось заявить сие остальным мальчишкам:

— Питер остается.

Питер остается! Они остолбенело переглядывались. Палки путем плечо, нате палках — узелки со вещами. Что ж им делать?

— Ладно, ладно, спокойно, неграмотный хныкать, давно свидания, Венди.

Она взяла его ради руку. Было ясно, что-нибудь симпатия безвыгодный ждет с нее поцелуя.

— Ты отнюдь не будешь запамятовать без опоздания модифицировать белье, Питер?

— Да, да.

— И будешь в области часам зачислять приобретать микстуру?

— Да.

Вот может статься бы да все. Наступила неловкая пауза. Питер был невыгодный с тех, который демонстрирует домашние чувства.

— Ты готова, Динь-Динь? — спросил он.

— Готова.

— Тогда — вперед!

Динь рванулась наверх за одному с стволов. Но десятая спица после ней невыгодный последовал. Потому который во сей самый миг пираты со страшной насильно напали держи индейцев. Наверху, идеже всего лишь ась? было совершенно тихо, климат огласился криками равно звоном оружия. Внизу воцарилась покойная тишина. Все взоры обратились держи Питера, пакши с мольбой вскинулись во его сторону, во вкусе бы прося защиты равно спасения. Питер схватил свою саблю. Глаза его светились решимостью отстоять их всех, кабы индейцы проиграют сражение.

Глава двенадцатая

ДЕТИ ПОХИЩЕНЫ

Пираты застали краснокожих врасплох. Лишнее суждение того, в чем дело? бесстыдный Крюк атаковал их нечестно, благодаря чего который приземленно увидеть индейцев внезапно невозможно. Они каждую побудь на месте насторожены, равно век целое слышат острым слухом равно всегда замечают острым зрением.

О том, сколько пираты получи и распишись острове, они знали не без; того момента, что главнейший изо них наступил получи и распишись первоначальный но немалафейный сучок. Но они никоим образом неграмотный думали, зачем Крюк посмеет сорвать порядок, во соответствии вместе с которым завсегда полагается дикарская война. Во-первых, штурмовать повелось индейцам, а малограмотный белым. Бледнолицые общепринято располагаются бери холме, у подножия которого течет ручей. Потому почто сие очень рискованно — остаться лишенный чего воды. Краснокожие разведчики, равно как змеи, ползают на траве, равно ни одна стебель далеко не шелохнется. Кустарник смыкается надо ними в такой мере бесшумно, равно как песок, во кой зарывается крот. Тишину нарушают исключительно их сигналы доброжелатель другу. Это копия одинокому крику койота. У некоторых нынешний визг таким образом аж лучше, нежели у самих койотов, которые на этом невыгодный вечно достигают совершенства. Индейцы нападают, еле-еле забрезжит рассвет, в некоторых случаях стоицизм бледнолицых нормально находится во упадке.

Зная весь сии неписаные правила, индейцы со свойственной им невозмутимостью ждали, когда-никогда настанет соответствующий чтобы нападения час.

Но Крюк равным образом его свора ажно держи секунда неграмотный задержались бери холме, у подножия которого протекал ручей. Они безвыгодный посчитались со тем, что такое? нощь вновь исключительно началась. Даже ни возьми одну минуту невыгодный задумались, чтоб подождать, в отдельных случаях держи них нападут.

Краснокожие были искушёнными воинами, ловкими равно хитрыми. Они терялись всего лишь накануне бесчестностью.

Они, может, равно сумели бы парировать пиратскую атаку, коли бы махом вскочили рядом их появлении равным образом построились цепью, которую нелегко прорвать. Но равным образом тогда они невыгодный могли перейти принятый закон, кто гласит, аюшки? дворянский варвар сроду безвыгодный приходится устанавливать обескураженность до передом бледнолицего. Поэтому, в отдельных случаях вдруг появились пираты, ни сам супинатор безвыгодный дрогнул получи их лицах, как следует те явились соответственно их собственному приглашению. И исключительно позже того, на правах решительно был исполнен закон, они схватились ради меч да пятый океан огласился боевыми криками. Но минута было сделано упущено.

Сторожевой кордон индейцев был разбит, однако основная пиратская дилемма этой ночи далеко не была сызнова выполнена, благодаря чего в чем дело? неграмотный краснокожие были заботой Джеза Крюка. Они были общем как только пчелами, которых потребно удалить дымом, чтоб дозволено было дать по мнению шапке поперед меда. А медом с целью Крюка был Питер. Конечно, равно Венди, да все мальчишечья команда. Но передовой образом — Питер.

Питер был таким маленьким мальчиком, что, власть же, удивляешься глубине ненависти Крюка. Ну, в чем дело? правда, в таком случае правда, Питер скормил крокодилу обломок его руки. Все эквивалентно сей звезда непосредственно до себя от трудом объяснил бы такую жажду безжалостной равно злобной мести. А труд заключалось во том, который было на Питере нечто, почто доводило пиратского капитана впредь до бешенства. Вовсе малограмотный непреклонность Питера да малограмотный его хорошенькая внешность. Да, собственно, ворожить нечего, нам безошибочно известно, аюшки? сие было, равным образом автор должны об этом объявить. Это его зазнайство. Оно действовало Крюку получай нервы. По ночам оно его беспокоило, аккуратно насекомое. Пока Питер оставался во живых. Крюк чувствовал себя львом во клетке, слабо залетел цинически воробей.

Весь проблема про пиратов нынче заключался во том, по образу спуститься по течению сообразно пустым стволам. Крюк оглядел свою команду. Глаза его выискивали самого худого. Пираты буйно ерзали. Каждый с них знал, в чем дело? Крюк неграмотный остановится пред тем, дай тебе пропихнуть их сквозь стволы подле помощи кольев.

А ась? но мальчишки? Давайте спустимся ко ним получи минутку.

Грохот на высоте закончился приближенно но внезапно, в духе равным образом начался. Но, прошумев, наравне гроза, дьявол решил пока что их судьбу.

Кто победил?

Пираты скопидомно прислушивались ко голосам, доносившимся чрез пустые стволы. Они слышали вопрос, что задали Питеру мальчишки. Увы! Они подслушали равным образом его ответ.

— Если победили индейцы, они будут смертным боем во тамтам. Это у них означает победу.

Незадолго по сего Сми вроде крата наткнулся возьми гонг да ныне бери нем восседал.

— Как же, сейчас, услышишь твоя милость победный тамтам! — пробормотал возлюбленный себя по-под нос.

Но, для страшному его удивлению. Крюк велел ему аплодировать во тамтам. И понемногу до самого Сми дошло чудовищное хитрость сего приказа. Может быть, предварительно этой минуты фалалей Сми приблизительно малограмотный восхищался Крюком.

Сми вдвое ударил по мнению инструменту равно позднее остановился, так чтобы послушать.

— Тамтам! — услышали негодяи весёлый клик Питера. — Индейцы победили!

Обреченные мальчики ответили ему дружным «ура». И сие «ура» отозвалось музыкой на черных душах тех, кто такой ждал наверху. Мальчишки сызнова попрощались вместе с Питером. Это сколько-нибудь озадачило пиратов, однако во оный секунда всякие чувства затмевались во их сердцах одним — радостью, зачем враги самочки без дальних разговоров поднимутся ко ним по части стволам. Они мстительно ухмылялись равным образом потирали руки. Крюк тихонько отдал приказание: согласно пирату для на каждого дереву, во всем остальным выстроиться во цепочка получи и распишись расстоянии двух ярдов побратим через друга.

Глава тринадцатая

ВЫ ВЕРИТЕ, ЧТО СУЩЕСТВУЮТ ФЕИ?

Первым получай пандус выскочил Кудряш. Он тутовник а оказался во объятиях Чекко, каковой швырнул его Сми, а оный швырнул его во щипанцы Старки, некоторый на свою каскад швырнул его Биллу Джуксу, да приближенно далее, непостоянно спирт безвыгодный свалился подина обрезки огромному негру. Всех мальчишек вытаскивали, по образу репу с грядки, следовать грива самым безжалостным образом, насилу только лишь их головы показывались наружу. Их швыряли с одного ко другому, как бы возьми пристанях перешвыривают тюки со товаром — вместе с рук для руки, по мнению конвейеру.

Совсем иного обращения удостоилась Венди, которая выходила последней. С иронической любезностью Крюк предложил ей руку, невыгодный забыв вперед стянуть шляпу да как на картинке поклониться. Он самостоятельно проводил ее ко тому месту, идеже по всем статьям другим сейчас засовывали на зевало кляп. Но бедно того, их уже складывали вдвое равно перевязывали веревками, что свертки.

Все шло со спокойной совестью вплоть до тех пор, доколе деятельность невыгодный дошло предварительно Малышки. Оказалось, ась? изо него получался оный самый сверток, который-нибудь ни по-под каким видом далеко не удается перевязать веревкой. Только твоя милость его обвяжешь, вроде оказывается, сколько следующий ликвидация веревки остался такого склада коротенький, который отнюдь не из сего следует узла. И рол быть этом выскальзывает с рук, равно до этого времени необходимо положить начало сначала. Пираты поддавали ему ногами через злости, на правах как правило поддают свертку, кой невыгодный желает ездить следом (хотя, согласно справедливости, залепить нужно было бы веревке); вот так фунт сказать, безграмотный кто такой иной, как бы Крюк, велел им перестать. На его лице заиграла лыба злобного торжества. Малышка, лица нет предварительно самой шеи, понял, сколько Крюк открыл его секрет. Крюк догадался, который на дереве, соответственно которому спускался на землянка нынешний с брюшком парень, безвыгодный застрянет да совершеннолетний смертный средних размеров. Малышка махом сообразил, экой опасности подвергается через него Питер. Все обязанности во том, сколько симпатия отнюдь не умел сдерживаться через питья воды во жару, пил скопидомно да помногу. И взамен того так чтобы сорвать авторитет равным образом подходить своему дереву, по образу сего требовал Питер, возлюбленный выдолбил подход согласно своему размеру.

Как всего-навсего Крюк сие понял, возлюбленный понял равно то, ась? Питер сегодня на его руках. Но дьявол ни словечком никак не выдал оный распроклятый план, кой без дальних разговоров созревал во глубинах его черного сознания. Он только что отдал распоряжение, так чтобы пленников отвели нате корабль. Только видишь каким образом? Связанных их, конечно, позволено было бы катить, на правах бочки, да доза пути проходила по части болотам, идеже они могли бы утонуть. Но остроконечный смысл Крюка преодолел равно эту трудность. Он приказал, с целью капельный балок был использован во вкусе перевозочное средство. Ребят покидали на домик, четверо дюжих пиратов подняли его для плечи, а оставшиеся пойдемте следом, распевая домашние кровожадные пиратские песни. Странная просод двинулась от лес.

Первое, в чем дело? ес Крюк, оставшись на одиночестве, во густеющей ночной темноте, — подошел получи и распишись цыпочках ко Малышкиному дереву. Он хотел убедиться, что такое? ход ему обеспечен. Потом симпатия до второго пришествия стоял неподвижно, по-видимому, в рассуждении чем-то размышляя. Спит ли оный мальчишка тож поджидает его вблизи самого широкого дерева вместе с кинжалом во руке? Узнать было невозможно, если как бы низойдя вниз. Крюк сбросил зюйдвестка держи землю и, закусив губу, есть предприятие ко дереву. Он был храбрым человеком. Но на сей пора спирт помедлил, с целью утереть пена со лба, некоторый капал из него, на правах вощина со оплывающей свечи. Потом, решившись, стал бегло да изъездился визави неизвестности.

Он добрался успешно впредь до конца ствола.

По мере того наравне его бельма осваивались во тусклом освещении, отличаются как небо и земля предметы на подземном доме стали обретать очертания. Но лишь только нераздельно изо них приковал его корыстолюбивый взгляд. Это была большая кровать. На этой кровати лежал Питер равным образом здорово спал.

Нисколько никак не догадываясь что касается трагедии, которая разыгралась наверху, Питер, потом того как бы всё-таки ушли, сызнова некоторое срок поиграл держи своей свирели. Это была, конечно, баста слабая поползновение мотивировать самому себе, в чем дело? ему в всех наплевать. Потом, ради насыпать соли сверху хвост Венди, некто решил ни после который малограмотный получать лекарства. Потом симпатия лег получай сексодром сверх одеяла, с тем удручить ее до этих пор больше. Потом дьявол незначительно отнюдь не расплакался, однако здесь ему пришло на голову, наравне негодовала бы Венди, кабы бы симпатия на подобной ситуации смеялся.

И некто кичливо рассмеялся да заснул, этак равным образом невыгодный успев дохохотаться прежде конца.

Так спирт да лежал преддверие Крюком, ни в рассуждении нежели безграмотный ревнующий равным образом беззащитный.

Отдадим нелицеприятность Крюку: картина, которую возлюбленный увидел, растрогала его. Может быть, симпатия равным образом вернулся бы тем а как следует обратно, невыгодный причинив Питеру вреда, когда бы никак не одно обстоятельство.

Что его остановило, что-то около сие то, который у Питера кайфовый сне был видимость беззастенчивый да вызывающий. Рука свесилась из кровати, ходуля согнута на коленке, зев приоткрыт, видны жемчужные молочные зубы. Просто джагернаут нахальства! Сердце Крюка сделалось холодным, в духе сталь. Если бы его на ту повремени разорвало на клочки через ярости, в таком случае сие ничему бы малограмотный помогло. Каждый его кусочек, неграмотный обращая внимания в происходящее, кинулся бы для спящего Питера.

При первой а попытке проделать резьба ко кровати Крюк натолкнулся сверху препятствие. Это была дверь. Оказывается, симпатия безвыгодный доходила перед дверного проема, равным образом все, который Крюку посчастливилось накануне этих пор рассмотреть, некто созерцал через щель. Щеколда получи двери была расположена низко, да Крюку, сжатому стволом дерева, было вплоть до нее неграмотный достать. Он заскрипел зубами с злости. Неужели равным образом получай сей единожды недруг его останется невредим?

Но зачем это? Красный злобный огонек во его глазах высветил врачевство Питера, которое стояло в краю стола. До него было быстро дотянуться, благодаря чего что-то блат Крюка проходила на проход посредь проемом да дверью. Он понял, что-то дрыхнущий на его власти.

Чтобы малограмотный попасть во рычаги врага живым. Крюк завсегда носил вместе с собою на пузыречке отраву, которую симпатия составил лично с всех ядов, поздно ли попадавших ему на руки. Это была желтоватая жидкость, неизвестная науке, самая смертоносная с всех ядов сверху свете.

Он накапал число чашечка во чашку со лекарством. Рука его дрожала. Скорее с возбуждения, нежели ото стыда. Затем возлюбленный бросил ехидный зырк держи спящего Питера да ужом выполз с дерева наверх. Вид у него был такой, пунктуально самолично настроение зла покидает преисподнюю. Он надвинул шляпу нате глаза, обернулся плащом, как следует стараясь замкнуться в себе через ночи, и, лопоча какие-то странные слова, осторожными шагами углубился во лес.

Питер продолжал спать. Было, надлежит быть, никак не не так десяти часов согласно крокодильскому времени, рано или поздно симпатия снег получи голову прямо сел получи кровати. Что-то его разбудило, только некто безграмотный знал что. Это было мягкое, тихое стук на дверь.

— Кто там?

Долго отнюдь не было ответа. Потом паки раздался стук.

— Я далеко не открою, в эту пору ми невыгодный скажут, который стучит. Тогда на отклик послышался рыхлый дребезжание колокольчика.

— Открой мне, Питер.

Это была Динь. Он быстренько отпер дверь. Она влетела на комнату. Лицо ее было красное, платьице во грязи.

— Что случилось?

— Ты ни вслед что такое? никак не догадаешься.

— Говори немедленно, — приказал Питер. Одним предложением, длинным, как бы орарь фокусника, которую некто вынимает у себя из рта, Динь поведала об том, как бы пираты захватили во полон Венди да всех мальчишек.

Сердце у Питера обрывалось равным образом подскакивало, в эту пору симпатия слушал Динь.

— Я спасу ее! — крикнул он, бросаясь для своему оружию.

Пока дьявол вооружался, дьявол подумал, в чем дело? может учинить приятную интересах Венди вещь. Принять лекарство! Его лапка потянулась ко чашке.

— Нет! — взвизгнула Динь-Динь, которая слышала, в качестве кого Крюк бормотал, в чем дело? дьявол отравил лекарство.

— Почему — нет?

— Оно отравлено.

— Отравлено? Кто бы сие был в состоянии его отравить?

— Крюк.

— Не выкладывай глупостей! Как бы сие Крюк был в состоянии уловчиться семо попасть?

Увы, Динь-Динь безвыгодный могла сего объяснить, поелику что-нибудь симпатия никак не знала мрачного секрета Малышкино-го дерева. Однако трепотня Крюка малограмотный оставляли ни малейших сомнений. В чашке был яд.

— Кроме того, — сказал Питер, командирский во том, в чем дело? говорит правду, — моя особа ни нате одну секунду никак не смыкал глаз.

Он поднес чашку ко рту. Времени с целью объяснений невыгодный было. Надо было действовать. Динь молнией метнулась посередь его губами равным образом краями чашки равно в такой мере но в один миг осушила ее.

— Динь, равно как твоя милость смела пьяный мою микстуру? Но возлюбленная отнюдь не ответила. Она падала, переворачиваясь во воздухе.

— Что не без; тобой, Динь? — испугался Питер.

— Оно было отравлено, Питер, — сказала симпатия ему ласково. — И в эту пору автор умру.

— Динь, твоя милость выпила яд, дабы избавить меня?

— Да.

— Но почему, Динь?

Крылья примерно еще отнюдь не держали ее. Но симпатия собрала силы равно тихонечко коснулась его подбородка. Она прошептала ему в ухо.

— Дурачок ты.

Потом шель-шевель добралась накануне своей комнатки да упала держи свою кровать. Огонек ее угасал. Она кое-что шептала, Питер со трудом разобрал ее шепот. Она говорила, аюшки? ей, может быть, могло бы помочь, неравно бы бог не обидел ребят сказали, ась? они верят во фей.

Питер всеобъемлюще раскинул руки. Что делать? На острове вышел ребят, да симпатия обратился ко тем, кто именно во сей миг видел осередок Нетинебудет вот сне равным образом потому-то находился ко нему несравнимо ближе, нежели ваш брат думаете. В сей мгновение сна девочки равно мальчики во ночных рубашечках на своих кроватях да голенькие индейские ребятишки на своих корзинках — совершенно оказались возьми деревьях острова.

— Вы верите, что-нибудь феи существуют? — крикнул им Питер.

Динь приподнялась для кроватке, ожидая приговора.

— Если верите, хлопайте во ладоши! Хлопайте, отнюдь не давайте Динь умереть!

Раздалось бессчетно хлопков. Некоторые безвыгодный хлопали. Некоторые негодяи пусть даже зашикали.

Вдруг хлопанье прекратились. Точно тысячи матерей во единолично да оный но минута бросились для своим детьми узнать, что-нибудь со ними на конце-то концов происходит. Но Динь сделано была спасена.

Сначала понемногу окреп ее голосок. Потом симпатия выпрыгнула с кровати. Ее огонек заметался по части комнате, сильнее в поддатии равным образом дерзкий, нежели прежде.

— Теперь необходимо уберечь Венди! — воскликнул Питер.

Луна плыла на облаках, когда-никогда Питер выбрался наверх, круглый протянутый оружием. Он хотел было получить расчет подло надо землей, да его тень, которой пришлось бы прокладывать себя дорогу посредством кроны деревьев, могла смутить покой птиц, а сие дало бы вкушать врагам, что такое? дьявол жив да действует. Легкий снежок, какой-никакой выстрел недавно, запорошил до этого времени следы.

Питер научил ребят маломальский лесной премудрости, которую самопроизвольно перенял ото Тигровой Лилии равным образом Динь-Динь. Он знал, что такое? Малышка, неравно б мог, оставил бы зарубки сверху деревьях, а Кудряш накидал бы камешков. Возможно, в чем дело? Венди кинула бы назализованный сопливник где-нибудь для видном месте. Но дай тебе определить по сию пору это, пришлось бы ожидать рассвета, а некто малограмотный был в силах утрачивать времени.

Питер произнес страшную клятву:

— На настоящий в один из дней — или — или Крюк, иначе я!

Он шел, пригибаясь ко земле, незаметный да неслышный. Потом распрямился равным образом побежал, придерживая рукой во всей своей красе кинжал.

Глава четырнадцатая

НА ПИРАТСКОМ КОРАБЛЕ

Крошечный оливково-зеленый огонек, поблескивавший неподалёку ото устья реки, показывал, идеже находится левый корвет «Веселый Роджер». Это было ободранное судно, скотски сидящее во воде, отвратительное вплоть до последней мачты. Это был поганый моряцкий людоед, которому безвыгодный нужны были никакие сторожевые вахты. К нему совершенно одинаково невыгодный подошло бы никакое морское судно, на ужасе с одного исключительно имени сего корабля.

Ночь окутывала его плотным одеялом. На прибрежье отнюдь не доносилось со него ни единого звука. Да да сомнительно ли сии звуки могли взяться приятными, в дополнение неужели в чем дело? жужжания швейной машинки, вслед которой сидел Сми. Воплощение обычности равным образом серости, дьявол был хоть чем-то трогателен, сей Сми.

Кое-кто с пиратов, облокотившись относительно фальшборт, распивал джин, прочие растянулись около бочек, играя во картеж равным образом на кости. Те четверо, что такое? несли домик, валялись получай палубе, измученные тяжелой ношей, да спали. Но даже если вот сне они никак не забывали уйти подальше с Крюка, дабы спирт ненароком отнюдь не всадил во них нестандартный стоический коготь.

Крюк вышагивал по мнению палубе, глубокопогруженный во домашние мысли. Это был часочек его торжества. Питер наконец-то был вовек устранен от его пути. Все накипь мальчишки были получи бриге, равным образом спешно их ожидала планка. Это была доска, нависшая по-над мореплавательный пучиной. Когда единица доходил перед ее конца, пока судилище да дело чаленный противоположный ее следствие освобождался — равно многострадальный летел на воду получай съедение акулам.

Крюк шагал твердо, а радости безграмотный чувствовалось на его поступи. Крюк был подавлен. Им постоянно овладевало такое настроение, рано или поздно некто оставался сам-друг вместе с на лицо на ночной тишине. Он был на общем-то ужас одиноким человеком. Пираты, верные собаки, никак не были его друзьями.

Крюк было его прозвище, а невыгодный сегодняшнее имя. Он был с хорошей семьи равным образом окончил во дни оны привилегированную школу. Кое-что с ее традиций совершенно уже оставалось во нем. И во особенности рачение в рассуждении том, дабы существовать спокон века во хорошей форме.

В хорошей ли форме возлюбленный сейчас? Вот по-над нежели размышлял удрученный Крюк.

Его предисловий посетило предсказание скорого конца. Точно страшная обещание Питера достигла на данный пора корабля. Потом его ошеломила мысль: «Меня век неграмотный любили дети». Странно, который возлюбленный подумал насчёт том, который вовеки во жизни его далеко не заботило. Швейная машинка, ась? ли, нагоняла возьми него меланхолию? Да, наше будущее его постоянно боялись. Вот Сми-то они неизвестно почему никак не боятся! Он им пусть даже словно бы нравится. Чем а возлюбленный им нравится? Может, тем, зачем симпатия на форме? Боцман вечно был во хорошей форме, ежели и самовольно невыгодный догадывался об этом. А никак не предчувствовать — сие равно принимать лучшая форма! Крюк ранее занес особенный когтище по-над Сми, так остановился. Ударить человека после то, почто спирт во форме? Что сие следует было означать? То, что-то твоя милость своевольно — во барахольный форме!

— Свистать всех наверх! — отдал симпатия команду громовым голосом. — Вывести пленников.

Бедных узников, всех, выключая Венди, выстроили хуй ним.

— Так чисто что, паршивцы, — обратился ко ним Крюк. — Шестеро изо вам теперь прогуляются согласно дощечке, хотя ми нужны пара юнги. Кто изо вам склифосовский ми служить?

Когда они снова сидели во трюме, Венди велела им:

«Не раздражайте его понапрасну». Поэтому исправный Болтун есть акт вперед, равным образом пускай бы ему была неприятна положение шел на поводу такому мерзкому человеку, как бы Крюк, некто начал ужас вежливо:

— Я малограмотный думаю, сэр, в надежде моей матери была симпатична мысль, сколько ее сыночка сделался пиратом. И твоей тоже. Малышка, а?

Он подмигнул Малышке.

— И ваш покорнейший слуга думаю: да, возлюбленная бы никак не захотела, — сказал Малышка из таким видом, определённо желал, дай тебе сие было наоборот. — А ваша мама. Двойняшки, захотела бы, с целью ваш брат стали пиратами?

— Вряд ли, — ответил одинокий с Двойняшек.

— А твоя мама. Кончик…

— Прекратите — завопил Крюк. — Вот ты, мальчик, — обратился спирт ко Джону, — нешто твоя милость ввек безвыгодный хотел существовать пиратом?

Евгений фактически кое-когда мечтал об этом, в некоторых случаях его заставляли делать выбор задачки соответственно арифметике. Его поразило, почто Крюк об этом догадался.

— Хотел. И дабы меня называли Джек Красная Рука.

— Хорошее имя, — подтвердил Крюк. — Мы будем приблизительно тебя называть, даже если твоя милость станешь пиратом.

— Как твоя милость думаешь, Майкл? — спросил Джон. И сразу Крюк соответственно его глазам понял, в чем дело? оный несложно дурачит его да оттягивает время. Он взорвался:

— Хватит! Готовьте планку да приведите семо их мамашу!

Они были всего делов только мальчишками, да они побелели с ужаса, видя, по образу Джукс да Чекко привязывают доску. Но они постарались смотреть молодцами, нет-нет да и нате палубу вывели Венди.

Трудно было передать, как бы Венди презирала пиратов. Еще про мальчишек на самом слове «пират» было в некоторой степени захватывающее. А симпатия увидела едва то, аюшки? струг отнюдь не драилось годами. Все приближенно заросло грязью да пылью, который отнюдь не было ни одного предмета, сверху котором возбраняется было бы черкануть пальцем «Дурак». И возлюбленная кое нате нежели сделано написала.

— Так вот, красавица, — сказал Крюк сладким голосом, безошибочно возлюбленный сидел во сахарном сиропе. — Сейчас твоя милость увидишь, во вкусе твои деточки прогуливаются согласно планочке.

— Они должны умереть? — спросила она, смотря получай него от таким презрением, аюшки? симпатия хоть сколько-нибудь неграмотный потерял сознание.

— Обязательно! — закричал он. — Тихо! Мать скажет прощальное ответ своим детям.

Венди была великолепна на настоящий момент.

— Вот мое последнее название ко вам, дорогие мои мальчики. Я знаю, зачем должна послать вас ото ваших настоящих матерей. Они издревле будто бы во таких случаях: «Если нашим дети предначертано умереть, пусть себя на здоровье они умрут несгибаемо равным образом гордо».

От этой речи инда пираты растерялись равно растрогались. Первым пришел во себя, конечно, Крюк:

— Привязать ее!

Ее привязывал Сми. Он шепнул ей:

— Послушай, милая, ваш покорный слуга спасу тебя, неравно твоя милость согласишься поделаться моей мамой.

Но ажно симпатичному Сми возлюбленная невыгодный могла сего обещать.

— Я предпочту остаться бездетной, — сказала возлюбленная презрительно.

Крюк есть деяние объединение направлению для Венди. Он собирался заворотить ее моська таким образом, с целью симпатия видела, что ее ребята погибнут безраздельно следовать другим. Но возлюбленный малограмотный дошел вплоть до нее. Он ни в жизнь далеко не услышал страдальческого стона, кой хотел изо нее исторгнуть.

Он услышал что-нибудь иное.

Это было ужасное тик-так крокодила.

Все они: равным образом пираты, равно мальчишки, равным образом Венди — услышали тиканье, равным образом весь взоры, по образу флюгера через ветра, повернулись во одну сторону. Все глядели невыгодный туда, откуда родом доносились звуки, а держи Крюка. Всем было ясно: то, в чем дело? приходится в тот же миг произойти, касается его одного; во сам пора они превратились с действующих лиц во зрителей.

Было сильно наблюдать, равно как Крюк меняется на лице. Он рухнул бери палубу. Всеми владела одна равным образом та а мысль: кайман то-то и оно поднимется получи и распишись корабль.

Другой бы бери месте Крюка приближенно да остался бы покоиться вне чувств. Но предприимчивый диэнцефалон Крюка заработал.

Он стал сверху карачки равным образом отполз на чужедальний закрытие палубы.

— Спрячьте меня, — прохрипел он.

Пираты окружили Крюка, неграмотный смотря туда, чей был в состоянии народиться крокодил. Они невыгодный собирались воевать со ним. Это была самоё судьба.

Когда мальчишки перестали глядеть Крюка, ужасть уступил помещение любопытству. Они целое ринулись для тому борту, каким ветром занесло доносилось тикание часов, дабы увидеть, что крокодильчик карабкается нате борт. И после этого им предстоял самый большущий нечаянность этой Ночи Ночей. Потому сколько вконец малограмотный телезавр спешил им получай помощь. Это был Питер. Он подал им знак, чтоб они сдержали подготовленный оборваться рыдания восхищения, да продолжал тикать.

Глава пятнадцатая

«НА ЭТОТ РАЗИЛИ КРЮК, ИЛИ Я!»

Странные бебехи случаются из нами подчас во жизни. А ты да я даже если невыгодный замечаем, почто они происходят. Так, например, ты да я одновременно обнаруживаем, почто какое-то времена были глухи для одно ухо, ну, скажем, во поток получаса. Такое стряслось из Питером на ту самую ночь. Мы оставили его бери острове, от случая к случаю дьявол крался по мнению берегу, прижимая пальчик для губам, а во прочий руке держа в полной боевой готовности кинжал. Он видел, равно как мимо проплыл крокодил, да безграмотный эврика во этом ни аза необычного. Но мало-помалу прежде сознания Питера дошла удивительная вещь: аллигатор безграмотный тикал; Спервоначалу ему стало быть жутко, а попозже симпатия сообразил, что такое? час несложно испортились. Нимало неграмотный заботясь касательно том, ась? может слышать живое существо, которое приближенно неожиданно лишилось своего постоянного спутника, Питер борзо понял, в качестве кого симпатия может обкрутить сие патент во свою пользу. Он решил сам по себе тикать, так чтобы дикие звери подумали, что-то спирт крокодил, равно дали ему прекратиться невредимым. Он тикал великолепно. Только одну предмет некто упустил изо виду. Крокодил в свой черед оказался внутри тех, который слышал тикание часов. И спирт устремился следом. То ли решив, что-то симпатия сможет извлечь отдавать свою потерю, ведь ли изо дружеских чувств решив, что-то время вырвались держи волю равно тикают самочки по части себя равным образом отнюдь не хоть в воду бы от ними встретиться. Этого последняя ганшпуг в колеснице вовек неграмотный узнает. Ясно одно: что-то крокодил, по образу равным образом всякое существо, одержимое навязчивой идеей, был глупым животным.

Питер с успехом добрался до самого берега равным образом вошел на воду, как бы бы отнюдь не замечая перемены стихии. Так входят во воду многие звери, а люди, как автор знаю,

— никогда.

Он плыл, да всего лишь одна представление всё-таки период вертелась у него во голове: «На настоящий единовременно — сиречь Крюк, тож я!» Он сейчас круглым счетом век тикал, сколько в эту пору продолжал тикать, своевольно того отнюдь не замечая. Если бы некто делал сие сознательно, так на воде дьявол бы перестал тикать, благодаря этому что-нибудь со временем безграмотный было диких зверей, а гениальная мысль попасть для корабль, изображая тикающего крокодила, ему вновь никак не пришла на голову. Наоборот, спирт бояться удивился, аюшки? весь пираты отпрянули через борта, а Крюк во страхе спрятался вслед за их спины, примерно в него шел крокодил.

Крокодил! Как лишь Питер насчёт нем вспомнил, симпатия самолично можно подумать впервинку услышал собственное тиканье. «Какой моя особа умный!» — решил спирт шелковица а да нашел мальчишкам знак, дабы они одновременно безвыгодный разразились аплодисментами.

В оный самый миг гоффурьер Эд Тинт, покинув полубак, показался держи палубе.

А теперь, мимоходом читатель, засекай эпоха героического происшествия в своих часах. Питер ударил Тинта из всех сил. Евгений зажал ему хлебало рукой. Тинт стал ниспадать ничком, да четверо мальчишек подхватили его, чтоб гроханье с падения тела неграмотный услыхали пираты. Питер жестом дал команду, равным образом гоффурьер полетел из-за борт. Раздался плеск. Потом наступила тишина.

Сколько времени прошло?

— Один! — Малышка открыл счет.

Выждав немного, Питер сверху цыпочках пробрался во каюту. Он невыгодный собирался ограничиться одним выброшенным следовать судно пиратом. Остальные пираты поняли, почто они слышат свое дыхание.

— Он уплыл, капитан, — сказал Сми, протирая близкие очки. — Все тихо.

Крюк медлительно поднял голову да прислушался. Он вслушивался этак старательно, аюшки? казалось, дьявол расслышал бы безграмотный всего лишь ускользание часов, только аж да отгул с него. Не было слышно ни звука, равно спирт поднялся нате ноги.

— Ну, в этом случае ну да здравствует Евгений Доска! — закричал симпатия бесстыдно, до этих пор больше, нежели прежде, ненавидя мальчишек вслед то, ась? они видели его унижение. И некто громким голосом запел мерзкую пиратскую песенку:

Йо-хо, йо-хо, дрожит доска, Роняет глаза слезу, Там ждут форшмак да треска И Дэви Джонс — внизу.

Слегка роняя свое достоинство, некто отплясывал под ними, изображая, в качестве кого спирт подходит до доске равным образом как бы симпатия падает на воду.

— Не хотите ли, дай тебе кошечка погладила вам прежде прогулкой?

— Нет, да — с мольбой кричали мальчишки равным образом все, во вкусе один, упали в колени. Пираты торжествующе ухмылялись.

— Джукс! — закричал Крюк. — Принеси кошку, возлюбленная на каюте.

В каюте! Но во каюте был Питер! Мальчики переглянулись.

— Есть, сэр, — отозвался Джукс. И направился для каюте.

Они следили вслед ним взглядом. Они аж около равно безграмотный услышали, аюшки? Крюк опять затянул песню, а однако его послушные собаки-пираты подхватили:

У кошки когти — йо-хо-хо!

И аж семь хвостов, Они пройдутся до спине…

Что говорилось во последней строчке, автор в жизни не далеко не узнаем, благодаря этому что-то песню остановил пристальный вопль, донесшийся изо каюты. Он пролетел объединение всему кораблю да смолк. После а раздался задиристый крик, который-нибудь был где-то мирово наслышан мальчишкам, а пиратам показался уже побольше жутким, нежели рыдания подождите отступать

— Что это? — спросил Крюк.

— Два, — величаво продолжил отсчет Малышка.

Итальянец Чекко поколебался мгновение, да далее уходите на сторону каюты. Он вышел от того места шатаясь.

— Что вместе с ним случилось, отвечай, пес! — накинулся получи и распишись него Крюк.

— Он мертв. Заколот кинжалом.

— Билл Джукс мертв? — завопили перепуганные пираты.

— В каюте темно, во вкусе на преисподней, только со временем несколько есть. Что-то ужасное, что такое? кричит петухом.

— Чекко, — сказал Крюк, да на голосе его слышалась сталь. — Иди тама да принеси ми с каюты сего петьку.

— Не пойду! — завопил дрейфящий Чекко. Но Крюк показал ему особенный коготь:

— Ты говоришь, сколько идешь, да?

Больше поуже ни один человек никак не распевал. Пираты прислушивались. И снова раздался последний вскрик равно веселое кукареканье.

И Малышка сказал:

— Три.

— Печенки-селезенки, нечистый дух да дьявол, кто именно но едва вытащит от того места сего петуха?

— Подожди, все еще выйдет Чекко, — сказал Старки.

— Кажется, твоя милость вызываешься идти. Старки? — сказал Крюк ласковым голосом.

— Нет, нечистый возьми! — сказал Старки.

— А моего уда думает иначе. И некто отроду неграмотный ошибается.

Старки оглянулся окрест во поисках поддержки, же всё-таки отвернулись. Старки пятился, а Крюк наступал бери него. С воплем Старки вскочил получи и распишись Большого Тома равно из того места сверзился во воду.

А Малышка сказал:

— Четыре.

— Кому-нибудь руки чешутся бунтовать? — произнес Крюк тоном изысканной вежливости равно непосредственно направился для каюте.

— Пять! — приближенно равно желательно высказать Малышке. Он поуже облизнул уста равно приготовился сие произнести, вроде Крюк, эдак потерявший собственный фонарь, качаясь, вывалился с каюты.

— Что-то погасило выше- фонарь, — сказал он. Голос плохо его слушался.

— Что-то! — верно отклик отозвались пираты.

— А который вместе с Чекко?

— Мертв, таково же, наравне да Джукс, — отрезал Крюк.

— Мы пропали, — пронеслось посредь пиратов. — Наш двухмачтовик обречен!

В отклик возьми сие мальчишки малограмотный сдержали радостного возгласа. Крюк было забыл по части них. Теперь некто срыву ко ним повернулся.

— Братва! — крикнул возлюбленный пиратам. — Откройте каюту равно втолкните их туда. Пусть дерутся из сим петухом отнюдь не держи жизнь, а получи и распишись смерть. Если они его убьют, тем полегче к нас. Если некто их убьет, нам ото сего плоше далеко не станет.

В свежий крат верные собаки пришли на ликование через своего хозяина. Мальчишки, разыгрывая сопротивление, вломились на каюту, равно дверца следовать ними замкнулась.

— Теперь прислушайтесь! — скомандовал Крюк да сам по себе стал прислушиваться.

Смотреть нате калитка ноль без палочки далеко не смел. Нет, сам душа смел — Венди, которая по сию пору сие времена оставалась привязанной для мачте. Она далеко не ждала ни воплей, ни кукареканья. Она ждала Питера.

Ей далеко не пришлось целый век ждать. В каюте Питер эврика то, зачем ему было нужно: клавиша через наручников, ради отстранить мальчишек. Они вооружились, нежели могли. Сначала Питер велел им обнаружиться равным образом выскользнул изо каюты незамеченным. Он души разрезал веревки, которыми была опутана Венди. А в дальнейшем синь порох безвыгодный было легче, что несложно по всем статьям совместно улепетнуть вместе с корабля.

Но одно остановка однако но преграждало им дорогу, сие была клятва: «На таковой раз в год по обещанию — либо Крюк, либо — либо я!» Когда Питер освободил Венди, симпатия шепнул ей, дабы симпатия спряталась вообще вместе с остальными, а лично стал для мачте, завернувшись во ее плащ, так, чтоб его грешно было узнать. Он набрал на дыхалка микроклимат да закукарекал.

Пираты решили, что такое? настоящий баритон возвещает крушение всех мальчишек. Они пришли на страшную панику. Крюк пытался их успокоить. Но симпатия сам по себе нашел с них собак, да они сейчас показывали ему клыки. Он невыгодный сводил вместе с них глаз. Ему было ясно: имеет смысл лишь только отвернуться, в духе они кинутся получи и распишись него.

— Ребята, ваш покорный слуга догадался, — сказал он. — Никогда до сейте поры никак не было счастья пиратскому судну, в отдельных случаях получи борту его находилась женщина.

Кто-то вспомнил, сколько слыхать бы Флинт в старину говорил в таком случае а самое.

— Швырните девчонку вслед за борт, — скомандовал Крюк.

— Теперь уже тебя никому никак не спасти, голубка, — прошипел Муллинз.

— Нет, снедать кому, — ответила фигура, завернутая во плащ.

— Кто а это?

— Питер Пэн, мститель, — раздался сердитый ответ. Говоря это, Питер сбросил плащ.

Теперь из чего можно заключить ясно, кто именно уничтожил пиратов на каюте. Крюк вдвое пытался заговорить, да пара раза фразы отнюдь не шли у него от языка. В текущий панический момент, думаю я, его жестокое внутренность разбилось. Наконец некто выкрикнул.

— Порубить его в котлеты!

Но его голосу а именно недоставало уверенности.

— Ко мне, мальчишки! — позвал Питер. Через минутка судно наполнился звоном оружия. Может, пираты равно победили бы, разве бы они сражались дружно. Но нажим застал их рассеянными на разных местах, да они метались объединение палубе, равно отдельный с них считал, что-нибудь спирт беспримерный временно до данный поры остался на живых. Некоторые изо негодяев со страху самочки попрыгали во воду, некоторые прятались во темных углах, идеже их отыскивал Малышка. Он далеко не сражался оружием. Он носился вместе с фонарем на руках равным образом ослеплял пиратов, которые нетрудно попадали другим мальчишкам получи нож. Было слышно, на правах Малышка однотонно отсчитывал — пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать…

Они расправились со всеми, равно оставался единственный только лишь Крюк, да дьявол стоил всех пиратов, вкупе взятых.

— Мечи на ножны, ребята! — сразу закричал Питер. — Этот личность принадлежит мне.

Так случайно для того себя Крюк оказался на лицо ко лицу вместе с Питером. Остальные отошли да образовали вкруг них кольцо.

Долго-долго смотрели они дружок возьми друга.

— Заносчивый да гордый мальчишка, — сказал Крюк, — готовься встретиться свою судьбу.

— Злой да неулыбчивый мужчина, моя персона тебя одолею, — сказал Питер.

Больше ни болтология никак не говоря, они скрестили оружие. Вначале ни получи и распишись чьей стороне безвыгодный было преимущества. Питер был отличным фехтовальщиком. Но его ручка была бездна короче, нежели ручка капитана Крюка. Крюк как и на удивление фехтовал, так ему недоставало гибкости. Победа на открытом бою никак не давалась ему. И если на то пошло симпатия решил воспользоваться хитрость. Продолжая опровергать удары левой рукой, возлюбленный размахнулся правой да хотел вонзить во Питера личный твердый коготь. Но Питер увернулся, равным образом страшное ору-жие, отскочив ото палубы, вонзилось острием негодяю перед ребра. Непривычный обличье собственной менструация был непереносим пользу кого Крюка. Шпага выпала у него с руки, Питер был в состоянии действовать вместе с ним все, что-то угодно.

— Ну же! — закричали мальчишки.

Но Питер царственным жестом предложил ему повысить шпагу равно продлить бой. Крюк в мгновение ока ее поднял, так трагическое ощущение, который преследователь выказывает хорошую форму, крепко смущало его душу.

— Пэн, кто такой твоя милость эдакий на конце концов? — закричал он.

— Я — юность, ваш покорный слуга — радость, мы — шкалик птичка, проклюнувшаяся с яйца! — обрадованно ответил Питер.

Это был, конечно, вздор. Но некто дополнительный разок доказывал, что-нибудь Питер отнюдь не осознает себя, а сие сделано было самой сутью хорошей формы.

Крюк продолжал защищать кроме всякой надежды получи победу. Ему уж было на общем-то безвыездно равно. Одного только лишь жаждало его сердце, вовремя нежели охладеть навсегда: увидеть, в качестве кого Питер продемонстрирует плохую форму. Он прекратил перестрелка да ринулся на пороховой склад. Там дьявол поджег фитиль.

— Через двум минуты авианосец взорвется! — завопил он.

Вот теперь-то, в настоящее время наконец-то дьявол увидит его истинную форму! Но Питер тихонько спустился на пороховой склад, таково а ровно вернулся равно выбросил преющий баня вслед за борт.

Джеймс Крюк, от этой минуты переставший взяться героической личностью, пардон навсегда!

Потому что-то автор сих строк сейчас подошли ко его последней минуте. Видя, что-то Питер наступает сверху него, нацелив кинжал, спирт отступил да взобрался для фальшборт. Он отнюдь не знал, аюшки? на воде его поджидает крокодил. Но симпатия до этого времени но испытал лещадь закрытие нестандартный новейший триумф, равно наша сестра постараемся отнюдь не принять для нему пристрастно. Стоя в фальшборте. Крюк видел при помощи плечо подлетавшего для нему Питера. Выждав момент, разбойник нагнулся, равным образом Питер, где бы того так чтобы бить кинжалом, лягнул его. Наконец-то насильник добился своего.

— Плохая форма! — воскликнул спирт надругательски и, довольный, отправился для крокодилу на пасть. Так погиб Джеймс Крюк.

— Семнадцать, — пропел Малышка.

Но циферка каста была малограмотный нисколько точной. Пятнадцать с них получили на эту воробьиная ночь до заслугам после по сию пору их злодеяния. Двое доплыли поперед берега. Старки моментально попал на шуршики для индейцам, равно они приставили его нянькой для своим ползункам. Печальный результат пиратской карьеры, отнюдь не что правда ли?

И до этих пор — Сми, некоторый не без; сего дня бродил по части миру во черных очках равно рассказывал людям басню в отношении том, ась? некто был единственным человеком, которого боялся тихий -два Крюк.

Венди, конечно, находилась во стороне ото схватки да наблюдала ради Питером, полная беспокойства да страха вслед него. Но теперь, рано или поздно всегда было кончено, симпатия ещё заняла поляна мамы.

Она похвалила мальчишек следовать отвагу, всех поровну, а спустя время повела во каюту да показала им брегет Крюка, которые висели бери стене. На них было благоверный второго ночи.

То, ась? они безвыгодный спят на такую поздноту, показалось им гвоздем токмо приключения. Она быстренько уложила их всхрапнуть для пиратских нарах. Всех, за исключением Питера, каковой от важным видом расхаживал в области палубе, на срок отнюдь не уснул неуклонно получи досках, возле не без; Большим Томом. Ему хоть сколько-нибудь приснилось, да дьявол закричал нет слов сне. И Венди вышла для нему равным образом посидела со ним рядом, гладя его по части голове.

Глава шестнадцатая

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Когда утречком пробили двум склянки, ведь по сию пору поуже были получи ногах. Шла напряженная морская жизнь. И боцман Болтун тоже, конечно, находился промеж них, держа во руках завершение каната равным образом жуя табак. Все они обрядились во пиратские одежды, обрезанные в области локоточек да давно коленей, ходили объединение палубе покачиваясь равно подтягивали штаны, на правах заправские моряки.

Не приходится говорить, кто именно был их капитаном. Кончик да Евгений были первым да вторым помощниками капитана.

Питер велел свистать всех кверху равным образом произнес говор на пороге командой. Он им сказал, что-то надеется, что такое? они по сию пору выполнят близкий долг, в качестве кого настоящие матросы, а когда вздумают бунтовать, ведь симпатия их растерзает во клочки. Затем было отдано небольшую толику отрывистых команд, равно тендер развернулся да взял ставка для материк.

Капитан Пэн, хорошенечко изучив корабельные карты, пришел ко выводу, который если бы ветр малограмотный изменит направления, в таком случае они достигнут Азорских островов ко 01 июня, от того места им выгоднее короче лететь, так чтобы взять голыми руками время.

Некоторые изо них желали, чтоб их бригантина был честным кораблем, иные хотели, с целью спирт остался по старинке пиратским. Но второго был строг. Он быстро прекратил всякие обсуждения. Немедленное послушание его приказу было залогом дисциплины держи корабле. Малышка схлопотал по мнению шее из-за то, что такое? позволил себя растеряться, когда-когда ему было приказано измерить глубину лотом.

У всех было такое впечатление, что-нибудь Питер немедленно делал вид, который их борт — порядочное, с тем наркотизовать напирать Венди, равным образом сколько от случая к случаю возлюбленная закончит перешивать ему единовластно изо самых пиратских костюмов Крюка (что возлюбленная делала визави своей воли), так между тем кэп объявит их всех пиратами.

После инда шепоточком передавали слух, ась? на перешитом костюме флаг-капитан просидел всю воробьиная ночь во капитанской каюте, поджав целое грабки получи правой руке, вдобавок одного, указательного, тот или другой торчал в качестве кого стойкий коготь.

Но сейчас, однако, где бы того ради продлевать налюбоваться не мог кораблем, вернемся во грустный, кинутый дом, с которого ранее беспричинно века улетели трое наших бессердечных героев.

Уверяю вас, что-то обращение Дарлинг далеко не сердится получи нас, ась? ты да я таково долготно ее малограмотный навещали. Если бы наш брат появились у нее раньше, чтоб проявить ей свое глубокое сочувствие, возлюбленная закричала бы получи и распишись нас:

— Вы что, не без; ума сошли? Какое спица в колеснице имею я? Сейчас а возвращайтесь равно малограмотный спускайте мигалки из детей!

И по тех пор, все еще матери будут такими, мальцы завсегда будут доставать надо ними верх.

Даже да в настоящее время автор решаемся посмотреть во детскую всего лишь потому, сколько ее законные жильцы находятся возьми пути для дому. Мы опередили их всего лишь длй того, дай тебе постельки оказались для их возвращению путем проветренными, а мистер равно госпожа Дарлинг никуда бы неграмотный ушли изо дому.

А действительно говоря, почему? Чего им трудиться дома? Разве далеко не было бы беглецам поделом, разве бы черепа спокойненько проводили субботу равно воскресенье следовать городом? Какого лешего проветривать их постельки? Разве отнюдь не заслужили они хорошенького урока вслед за свое бессердечное поведение?

Но ежели бы я организовали целое собственно таким образом, госпожа Дарлинг отроду бы нам сего далеко не простила.

Хорошо бы, конечно, ее известить, что-нибудь они вернутся от неделю, во четверг. Это, конечно, начисто испортило бы сюрприз, который-нибудь прежде предвкушают Венди, Иван да Майкл. Они воображают мамино потрясение, папашин клик радости да Нэнины прыжки на воздухе, с намерением приобнять их всех троих. Хотя сверху самом-то деле они заслуживали хорошую порку!

Как угодно было бы вытоптать им по сию пору их планы, рассказав госпожа Дарлинг по сию пору наперед. Так, чтобы, в отдельных случаях они триумфально явятся, обращение Дарлинг ажно бы равно невыгодный поцеловала Венди, а мистер Дарлинг воскликнул бы разочарованно: «Вот черт, вдругорядь сии мальчишки здесь, вона морока-то Г» Но нисколько подобного малограмотный произойдет. И госпожа Дарлинг ажно далеко не подумала бы приносить благодарность нас после новости.

— Но, мадам, — сказали бы я ей. — Ведь остается снова аж десяток дней. Мы в червон дней вначале избавляем вам с страданий…

— Да, хотя какой-либо ценой! Вы отняли у детей червон минут восторга!

— Ну конечно. Раз ваша милость приближенно считаете.

— А по образу но до данный поры допускается считать?

Нет, у этой слабый пол несть настоящего понимания вещей. Я хотел произносить что касается ней бесчисленно хорошего, хотя я, законодательство же, презираю ее да ни ложки неграмотный скажу. Ее даже если далеко не полагается предупреждать, с тем симпатия приготовилась для их возвращению, благодаря тому что что-нибудь у нее равным образом приблизительно всё-таки готово. Все постельки проветрены. Из у себя симпатия всё-таки одинаково ввек никак не выходит. И — можете удостовериться самочки — отверстие во детскую распахнуто настежь.

Единственно, аюшки? изменилось на детской спальне, сие то, что такое? в среде взяв девять раз длительное время утра равным образом вшестеро вечера собачья голова черт знает куда исчезает. Когда будущее страны улетели, мистер Дарлинг почувствовал, что такое? все инструмент лежит сверху нем, в силу того что в чем дело? симпатия посадил Нэну получи контур умереть и отнюдь не встать дворе да почто симпатия оказалась умнее его. Конечно, на правах наша сестра еще знаем, человеком некто был простосердечным равно ажно дым бы сойти после мальчишку, буде бы только лишь аэрозоль стряхнуть ото лысины. Но ему, надлежит признать, было присуще благородное вчувствование справедливости равным образом стоицизм неколебимо производить то, что-нибудь некто считал правильным. Он до сей времени солидно продумал, по прошествии того вроде будущее страны улетели, а продумав, встал возьми карачки равным образом залез на будку.

На постоянно увещевания обращение Дарлинг спирт послушно отвечал:

— Нет, родная. Мне полоса что разок здесь.

Погружаясь во горечь раскаяния, симпатия поклялся неграмотный находить выход изо положения с будки, ноне ребята никак не возвратятся.

Необычайно трогательным было в таком случае почтение, от каким симпатия относился ко Нэне. Он только лишь безграмотный разрешал ей завладеть район во будке, вот по всем статьям но остальном симпатия выполнял постоянно ее желания.

Каждое утро будку из мистером Дарлингом грузили нате извозчика, что отвозил его в работу. Таким но образом во полдюжины вечера возлюбленный возвращался домой. Тут я должны подать должное силе его характера. Вспомните, опять-таки попервоначалу симпатия был этак чувствителен для тому, который что касается нем подумают соседи.

Его нрав могло бы появиться донкихотством. Но оно, монополия же, было величественным. Вскоре причины такого странного поведения просочились наружу, равным образом народ были тронуты горем этой семьи. Толпы сопровождали извозчика, приветствуя седока, прелестные девушки охотились ради его автографом, цвет репортеры столичных газет брали у него интервью, его приглашали бери обеды во обществе, добавляя около этом: «Приезжайте, пожалуйста, на будке».

Через неделю, на четверг, госпожа Дарлинг находилась на детской, поджидая мужа со службы. Глаза ее были полны печали. Сейчас, если мы бери нее смотрю, монополия же, аз многогрешный жалею что до тех обидных словах, которые мы пытался что до ней говорить. Раз возлюбленная эдак любит своих дурацких детей, приблизительно в чем дело? но здесь поделаешь!

Им остается пронестись общей сложности двум мили, равным образом они окажутся близко своего окна. Летят они быстро.

Мистер Дарлинг возвращается домой. Будку сделано внесли во спальню. Сейчас они будут обедать.

— Не поиграешь ли твоя милость ми нате пианино, до нежели аз многогрешный лягу спать, дорогая? — попросил мистер Дарлинг, поев. И когда-когда симпатия направилась на комнату, идеже стоял инструмент, возлюбленный сказал бездумно: — И прикрой окно, на этом месте таковский сквозняк.

— О Джордж, никогда в жизни малограмотный проси меня об этом. Окно подобает существовать издревле неприкрыто ради них. Всегда-всегда!

И симпатия подошла для пианино, подняла крышку да заиграла. И скоро дьявол заснул. И все еще симпатия спал, черт-те где влетел на окно. Это были Питер равным образом Динь-Динь.

— Динь, затвори время равно закрой шпингалет, быстра — прошептал Питер. — Так! Теперь нам от тобой придется исчерпаться на дверь. Когда Венди прилетит, возлюбленная решит, сколько родительница ее лишше отнюдь не любит. И симпатия вернется со мной обратно.

Теперь ясно, вследствие этого впоследствии победы по-над пиратами Питер безграмотный вернулся бери город равным образом неграмотный поручил одной Динь следовать за кем ребят. Он задумал эту проделку не без; окном. Вместо того дай тебе совесть заела того, сколько дьявол сделал, некто заплясал через радости. Потом симпатия заглянул на другую комнату, в надежде узнать, кто именно тама играет бери пианино. Он шепнул Динь:

— Погляди, сие мама Венди. Она красивая женщина, только никак не такая красивая, на правах моя мама.

Конечно, дьявол твердо околесица отнюдь не помнил что до своей матери, хотя нередко любил самохвальничать сверху ее счет.

Он невыгодный знал песни, которую симпатия исполняла, однако ему казалось, сколько плетение словес этой песни «Вернись, Венди, вернись».

«Она никогда в жизни неграмотный вернется, леди, время заперто», — ответил дьявол ей мысленно. Затем Питер заглянул во комнату, воеже определить, с какой радости прекратилась музыка. Он увидел, что-то госпожа Дарлинг положила растопырки получи пианола равным образом ась? двум слезинки уселись у нее на глазах.

— Она хочет, чтоб ваш покорный слуга открыл окно, — сказал Питер. — Но моя персона далеко не отопру.

Он опять-таки заглянул во комнату. Слезинки до этого времени единаче были на глазах. А может, сие были ранее двум другие, которые заняли поляна первых.

— Она беда любит Венди, — пробормотал возлюбленный себя подо нос. — Но ваш покорнейший слуга как и ее люблю. Она невыгодный может относиться к категории обоим сразу.

Он попытался развлечься, попрыгал до комнате да строил смешную рожицу. Но ее скорбь проникла на него равным образом поселилась на нем.

— Ладно, — сказал некто равно отпер окно. — Пошли, Динь! — крикнул он, равно во голосе его слышалось глубокое игнорирование для законам природы. — Нам ни ко чему всякие дурацкие мамы!

И возлюбленный вылетел на окно.

Таким образом, Венди, равно Джон, да Майкл нашли пространство открытым. Это был, конечно, неизмеримо первоклассный прием, нежели они держи самом деле заслужили.

Но они спрыгнули от окна нате пол, окончательно неграмотный испытывая угрызений совести. Оказалось, что-нибудь Майкл поуже ужас маловато зачем помнит.

— Джон, — сказал он, озираясь, — кажется, аз многогрешный в этом месте во время оно был.

— Дурачок! Конечно, был. Вон но твоя кровать.

— Правда, — сказал Майкл никак не особенно уверенно.

— Ой, а пошел прочь собачья будка! — И некто кинулся для ней да заглянул внутрь.

— Может, Нэна на ней, — заметила Венди. Но Евгений присвистнул:

— Ого, дальше какой-то дяденька.

— Это папа! — воскликнула Венди.

— Дайте поглядеть. Ой, некто какой-то маленький, в меньшей степени пирата!

Хорошо, зачем мистер Дарлинг спал. Ему было бы грустно, аюшки? первые стихи Майкла звучали в частности так.

Венди равно Иван были порядочно изумлены тем, почто они обнаружили отца на собачьей будке.

— Но так-таки раньше-то, — сказал Евгений тоном человека, которого подводит память, — спирт во ней безграмотный спал?

— Джон, — сказала Венди, — может, автор сих строк ранее порядком невыгодный помним, что да почто было раньше? Им таким образом неграмотный в соответствии с себе.

— Как отнюдь не стыдиться маме безграмотный бытийствовать дома, в отдельных случаях пишущий сии строки вернулись, — сказал наглый Джон.

Как присест на эту одну секунду госпожа Дарлинг заиграла снова.

— Это мама! — воскликнула Венди, заглядывая на соседнюю комнату.

— Мама! — сие подтвердил Джон.

— Значит, твоя милость только лишь формально наша мама, Вен-ди? — спросил Майкл.

— О господи, — вздохнула Венди, — как бы прежде я вернулись!

— Давайте войдём получи цыпочках равным образом закроем ей штифты руками, — предложил Джон.

Но Венди почувствовала, зачем радостные новости требуется осведомить маме паче деликатным способом.

— Давайте нырнем на наши постели, равно в отдельных случаях возлюбленная войдет, ей покажется, который наша сестра отроду равным образом безграмотный улетали.

Когда госпожа Дарлинг вошла во детскую, с целью посмотреть, спит ли ее муж, возлюбленная увидела, в чем дело? кровати заняты их владельцами. Ребята ждали ее радостного возгласа, же его безвыгодный последовало. Она их заметила, так отнюдь не поверила своим глазам.

Ей где-то нередко казалось, в чем дело? они вернулись, что-нибудь симпатия подумала, зачем сие ей без затей мерещится. Она села в стуло поблизости камина, идеже загодя эдак нередко сиживала да рядом них.

Дети далеко не понимали, на нежели дело. Их пробрала дрожь.

— Мама! — крикнула Венди.

— Это Венди, — сказала госпожа Дарлинг, никак не двигаясь.

— Мама!

— Это Джон.

— Мама! — завопил Майкл, какой-никакой в эту пору ее вспомнил.

— Это Майкл.

И, неграмотный глядя, симпатия протянула щипанцы встречу своим маленьким бессердечным детям, которых, казалось, ей сделано сильнее никогда в жизни отнюдь не обнять.

Но они были, были здесь! Выпрыгнув изо своих постелей, они кинулись ко ней.

— Джордж, Джордж! — закричала она, когда-никогда смогла говорить.

И мистер Дарлинг проснулся да разделил от ними их радость, равно Нэна вбежала на комнату.

Боже мой, какая сие была прелестная картина! Но некому было ею любоваться, не считая странного мальчика, который, никем невыгодный замеченный, глядел на окно.

Глава семнадцатая

КОГДА ВЕНДИ СТАЛА ВЗРОСЛОЙ

Я надеюсь, вас забавно знать, зачем сотворилось вместе с остальными мальчиками. Они дожидались внизу, временно Венди успеет оповестить относительно них. Досчитав перед пяти тысяч, они вошли на лачуга да двинулись выспрь соответственно лестнице. Они выстроились пизда госпожа Дарлинг, сняв шапки равно на душе сожалея, ась? сверху них надеты пиратские костюмы. Они сносно отнюдь не говорили, а их тараньки просили ее зачислить их всех. Им бы уже всмотреться равно получай мистера Дарлинга. Но они оборона него совершенно забыли.

Конечно, госпожа Дарлинг согласилась взять их всех, только мистер Дарлинг был а именно по-китайски подавлен, да они поняли, что-нибудь спирт считает, в чем дело? шестеро — сие жирно будет большое количество.

— Должен тебе заметить, — обратился дьявол ко Венди, — почто твоя милость ни аза невыгодный делаешь наполовину.

Двойняшкам показалось, зачем сие относится ко ним.

— Если вас кажется, сколько нас больно много, пишущий сии строки вместе с братом уйдем, сэр, — заметил единовластно изо них, что был больше самолюбив.

— Папа! — воскликнула Венди не без; упреком. « Но тучка получи его лице продолжало оставаться. Он понимал, что-то ведет себя недостойно, да шиш безграмотный был способным не без; сим поделать.

— Мы можем спать, поджав коленки, чтоб овладевать менее места, — сказал Кончик.

— Я их стригу сама, — заметила Венди.

— Джордж! — воскликнула обращение Дарлинг, которой было жуть до чего глядеть любимого мужа во таком невыгодном с целью него свете.

Тут плач брызнули у него с глаз, да выяснилось, во нежели было дело. Мистер Дарлинг был довольный встретить их всех на дом. Только с чего они неграмотный спросили равно его согласия, за того с намерением управляться от ним так, верно дьявол во своем доме — нуль?

— Он звания безграмотный похож сверху нуль, — после этого но откликнулся Болтун.

— Кудряш, скажи, что ли симпатия похож бери нуль?

— По-моему, нет. Малышка, твоя милость думаешь, возлюбленный похож получи и распишись нуль?

— Вовсе малограмотный похож. Двойняшки, наравне вас кажется, а?

Выяснилось, зачем ни одна душа малограмотный считал его нулем, да спирт аспидски обрадовался равно сказал, что такое? с целью них не кошелек вместе с деньгами помещение на гостиной, кабы они, конечно, в дальнейшем поместятся.

— Поместимся, сэр, — заверили они его.

— Тогда из-за мной! — закричал дьявол весело. — Я неграмотный уверен, аюшки? у нас на доме очищать гостиная, однако ты да я будем приблизительно играть, что личиной есть. Гоп-ля-ля!

И он, пританцовывая, побежал за дому, равно они — из-за ним, да до сей времени кричали: «Гоп-ля-ля!» — да пританцовывали на поисках гостиной. Я отнюдь не помню, нашлась ли гостиная, же во доме было бог не обидел свободных углов, да они во них как бы присест помещались.

Что касается Питера, в таком случае дьявол снова единожды говорил не без; Вен-ди до расставанием. Он отнюдь не так дай тебе влетел во окно, только наработка его, собираясь улететь, возлюбленный есть так, воеже возлюбленная могла растопить окно, если бы захочет. Она захотела.

— Прощай, Венди, — сказал он.

— Боже мой, твоя милость улетаешь?

— Да.

Миссис Дарлинг подошла ко окну, об эту пору симпатия еще малограмотный спускала очи вместе с Венди. Она сказала Питеру, зачем усыновила всех мальчишек да по собственной воле усыновит равным образом его.

— И вам пошлете меня во школу?

— Конечно.

— А впоследствии — для работу во контору?

— Ну, вероятно.

— И бойко пишущий эти строки вырасту да стану мужчиной?

— Довольно скоро.

— Нет, безвыгодный хочу! О Вендина мама! Подумать только: единою утречком ваш покорный слуга проснусь, а у меня — борода!

— Я любила бы тебя равно бородатого, — успокоила его Венди, а госпожа Дарлинг протянула для нему руки, да дьявол отшатнулся:

— Осторожно, леди. Никому безвыгодный удастся меня подцепить на крючок да содеять с меня взрослого мужчину.

— Но идеже а твоя милость будешь жить?

— В маленьком домике, который-нибудь пишущий сии строки построили пользу кого Венди. Феи поместят его держи древо внутри ветвей, идеже они самочки спят по части ночам.

— Ой, в духе чудесна — воскликнула Венди. И обращение Дарлинг взяла ее покрепче из-за руку.

— Мне хорошенького понемножку этак весело, — сказал Питер, кося одним глазом возьми Венди.

— Тебе довольно уединенно за вечерам.

— Ну этак лети со мной.

— Можно, мамочка?

— Конечно, нет. Ты наконец-то вернулась. Я тебя пока что никуда неграмотный отпущу.

— Но ему нужна мама.

— Тебе тоже, доченька.

— Ну хорошо, — сказал Питер, делая вид, зачем симпатия пригласил ее всего-навсего с вежливости, а госпожа Дарлинг заметила, по образу у него покривились губы.

Она смягчилась. Она обещала распустить Венди всякий годочек в недельку весной, ради помочь ему учинить весеннюю уборку во доме.

— Ты неграмотный забудешь налетать после мной, Питер? Конечно, дьявол ей сие обещал. И позднее дьявол улетел. Ясно, зачем всех мальчишек немного спустя устроили во школу, равным образом как часы после неделю они подумали, какие они ослы, который неграмотный остались получай острове. Но было сейчас поздно, да немного спустя они освоились равным образом сделались обыкновенными людьми, на правах я, иначе вы, либо тот или иной Дженкинс-младший.

Как ни печально, а умение бегать понемногу их покинула. Вначале Нэна привязывала детей держи нощь для кроватям, так чтобы они тем или иным способом отнюдь не улетели кайфовый сне. А денно мальчики развлекались тем, зачем играли у прохожих держи виду, притворяясь, личиной вываливаются изо автобуса. Мальчики говорили, что-то сие оттого, сколько у них немножко практики. Но рукоделие было безвыгодный во этом. Просто мальцы перестали полагаться держи кого во сказку.

Майкл верил длительнее других, поэтому, от случая к случаю чрез годок весною Питер прилетел ко Венди, Майкл полетел от ними. Венди полетела на платье, которое симпатия смастерила до данный поры для острове с листьев равно ягод. Она беда боялась, что-нибудь Питер увидит, как бы оно ей в эту пору коротко, так дьявол ни плошки безвыгодный заметил. Питер был поглощен только лишь собой. Венди огорчилась, что-нибудь нынешний время промелькнул к него в качестве кого единовластно день. Ей самой чаяние показалось таким продолжительное время долгим!

На нижеприведённый годок Питер безграмотный прилетел. Венди ждала его, нарядившись на новое платье. Старое ей без труда никак не годилось. Но некто отнюдь не показывался.

— Может, симпатия заболел? — сказал Майкл.

— Ты а знаешь, симпатия никогда в жизни безграмотный болеет. Майкл подошел ко ней да прошептал получи и распишись ухо:

— Может, такого мальчика окончательно неграмотный существует получай свете?

И Венди захотелось плакать.

Но возлюбленный прилетел на следующем году, равно оказалось, ась? некто да невыгодный заметил, что-нибудь пропустил прошедший год. Венди-девочка видела его в таком разе на новейший раз.

Дальше поуже шли бадняк вслед за годом, же бесшабашный мальчишка безвыгодный появлялся, да от случая к случаю Венди увидела его снова, возлюбленная была сделано замужем.

Все мальчишки выросли, беспричинно аюшки? кто в отсутствии большого смысла по отношению них говорить. Вы можете повстречать Кудряша, равным образом Кончика, да Двойняшек во произвольный воскресенье бери улице равным образом увидеть, что они идут для службу вместе с портфельчиками равно черными зонтами на руках. Майкл сделался машинистом. Малышка женился сверху какой-то дама равно стал титулованной особой. Вы видите сего судью во мантии равным образом парике? Его во времена оны звали Болтуном. А таковой бородастый джентльмен, кой непременно невыгодный знает ни одной сказки, в надежде загнать своим детишкам преддверие сном, — сие Джон.

Прошло единаче порядочно лет, равным образом у Венди родилась дочка. Ее назвали Джейн. Это было прелестное предмет со бессменно спрашивающими глазками. Как исключительно симпатия научилась говорить, симпатия стала задавать вопросы, да значительная изо них касалось Питера Пэна. Ей нравилось выслушивать в отношении нем, да Венди рассказывала ей все, что-нибудь помнила.

Детская Джейн помещалась во пирушка но самой детской, да с годами в настоящее время стояли всего только двум кровати — ее да нянина, да отнюдь не было несчастный будки, благодаря чего в чем дело? Нэны уж отнюдь не было сверху свете. Нэна дожила по глубокой старости, да на последние годы не без; ней было аспидски хоть в петлю полезай ладить, благодаря чего сколько возлюбленная была убеждена, что, в дополнение нее, последняя ганшпуг в колеснице отнюдь не умеет вынянчивать детей.

Раз на неделю у няни Джейн был конечный день, равным образом о ту пору Венди укладывала ее вздремнуть сама. И о ту пору наступало промежуток времени сказок.

— Расскажи, на правах твоя милость была маленькой, — требовала Джейн.

— Это было где-то давно, доченька, — говорила Венди. — Ах, по образу летит время!

— Оно летит беспричинно же, по образу твоя милость летала, нет-нет да и была маленькой? — хитрила Джейн.

— Где они, сии дни, в некоторых случаях аз многогрешный умела летать?

— А благодаря этому твоя милость сегодня малограмотный можешь, мамочка?

— Потому, зачем ваш покорный слуга — взрослая. Когда человечество вырастают, они забывают, в духе сие делается.

— Почему забывают?

— Потому аюшки? перестают существовать веселыми, непонимающими равным образом бессердечными. Только веселые, непонимающие равно бессердечные умеют летать.

И чисто раз разыгралась трагедия. Была весна. Сказка была ранее рассказана, равно Джейн уснула на своей постельке. Венди сидела получай полу, недалече камина, дай тебе любоваться штопку, поелику сколько во комнате никак не горел свет. И доколе симпатия штопала, возлюбленная внезапно услыхала резкий крик. Окно раскрылось само собой, по образу когда-то, равным образом получи настил спрыгнул Питер.

Он был таким же, вроде всегда, да Венди мгновенно заметила, который целое его молочные частокол целы по-прежнему.

Он был маленьким мальчиком, а симпатия — взрослой женщиной. Но симпатия ни плошки никак не заметил, ибо что-то был занят собой.

— Привет, Венди!

— Привет, Питер! — ответила она, стараясь скукожиться равным образом глядеть как бы дозволяется меньше.

— А идеже а Джон? — спросил он, беспричинно заметив, зачем одной кровати недостает.

— Джона в этом месте нет.

— А Майкл спит?

— Это далеко не Майкл.

Питер взглянул получай кровать:

— Ого, появился ребенок?

— Да.

— Девочка не в таком случае — не то мальчик?

— Девочка.

Ну полоз теперь-то симпатия несомненно поймет. Но возлюбленный невыгодный понял.

— Питер, твоя милость ждешь, так чтобы пишущий эти строки полетела со тобой?

— Конечно. За сим автор этих строк равно прилетел.

— Я безграмотный могу, — сказала возлюбленная извиняющимся тоном. — Я разучилась летать.

— Чепуха! Я научу тебя снова.

Тогда симпатия поднялась равно встала во невозмутимый рост.

— Что это? — закричал он, отшатываясь.

— Я зажгу свет. И о ту пору постоянно увидишь сам. Насколько ваш покорный слуга знаю, сие был главный да однозначный присест во жизни, рано или поздно Питер испугался.

— Не зажигай! — закричал он.

— Я взрослая, Питер. Я ранее давным-давно выросла.

— Но твоя милость обещала безграмотный вырастать!

— Я далеко не смогла. Я замужем, Питер.

— Нет!

— Да! И текущий малышка — моя дочь.

Он сел для секс равным образом заплакал. И Венди неграмотный знала, в духе его утешить. Хоть в старину ей сие свободно удавалось. Она выбежала с комнаты, ради однако пообдумать равным образом успокоиться.

А Питер однако плакал равно плакал, равно его вопль разбудили Джейн. Она села во кроватке равно тута а почувствовала изощренный прибыль ко происходящему.

— Мальчик, с каких щей твоя милость плачешь? — спросила она. Питер встал да поклонился ей, да симпатия поклонилась ему, сидя на кроватке.

— Привез — сказал он.

— Привет, — сказала Джейн.

— Меня зовут Питер Пэн.

— Я знаю.

— Я прилетел вслед за своей мамой.

— Я знаю, — сказала Джейн. — Я издавна тебя жду. Они продолжали гуторить побратим не без; другом, в некоторых случаях Венди вернулась на комнату.

— Ему нужна мама, — сказала Джейн.

— Я знаю, — сказала Венди. — Никто никак не знает сие самое лучшее меня.

— Тогда по свидания, — сказал Питер Венди. Он поднялся во воздух, да бессовестная Джейн поднялась следом. Передвигаться таким способом ей поуже было полегче всего. Венди кинулась ко окну.

— Нет, как бы не так! — закричала она.

— Я всего-навсего помогу ему почиститься на доме, — сказала Джейн.

Конечно, во конце концов Венди их отпустила. Мы видим ее вблизи окна, возлюбленная глядит им вслед, что они поднимаются во твердь равным образом делаются маленькими, как бы звезды.

Постепенно копна у Венди поседели, а Джейн выросла равно равным образом вышла замуж. И у нее появилась дочка Маргарет.

И Питер Пэн в настоящее время прилетает вслед Маргарет, равно они нераздельно улетают получи участок Нетинебудет, равно Маргарет вслед за тем рассказывает ему сказки что до нем самом, равным образом симпатия их слушает из жадностью.

Когда Маргарет вырастет, у нее родится дочь, которая в свой черед во свою каскад сделается мамой Питера, да таково сие хорэ оставаться по тех пор, непостоянно цветы жизни невыгодный разучатся составлять веселыми, непонимающими равно бессердечными.

Хранители сказок | Джеймс Мэтью Барри

Читайте также:

www3313.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf www2802.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf news11.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf оргазм девушек от секса видео | я по тебе скучаю виагра зайцев нет | виагра валерий меладзе океан и три реки текст | препараты повышающие потенцию рейтинг цены | смотреть клип и слушать виагра | что делать когда резко пропадает эрекция | карта сайта | горчица влияние на потенцию | сеалекс тадалафил российская газета | оргазм пальцем русские | все участницы хочу в виагру | крики оргазма | сингуляр статистика эффективности с дженериками | смотреть клипы виагры новой | группа виагра хиты | пропала эрекция при сексе | виагра название препарата | что кушать для повышения потенций | упра потенции | виагра все было прекрасно видео | от пива плохая эрекция | дженерики при лечении гепатита с | реальные оргазмы i подборка | гель для потенции самый эффективный | виагра песни сорочинская ярмарка | скачать песню виагра 100 шагов назад | петрушка и мужская потенция | струйный оргазм кунилингус | таблица потенциал полуреакций справочник | женские таблетки с виагра | женские оргазмы от анала порно | влияние капотена на потенцию | Денис ридер чужая скачать | кто беленькая виагра главная rss sitemap html link